Тот, кто обслуживает особого клиента, Эдди сам и ответил на свой вопрос. Вот кто.

Он прижался носом к стеклу, отгородился руками от света, чтобы посмотреть, что же происходит в «Манхэттенском ресторане для ума». Увидел круглый стол с детскими книжками. Справа от него — стойку, только в этот день на ней никто не сидел, даже Эрон Дипно. И кассовый аппарат стоял в гордом одиночестве.

В магазине не было ни души. Келвина Тауэра вызвали куда-то по срочному делу, может, что-то случилось с кем-то из родственников.

Случилось, это точно, зазвучал в его голове голос стрелка. Только не с родственниками, а с ним. Случились незваные гости, которые прибыли в серой автоповозке. И почему бы тебе вновь не взглянуть на стойку, Эдди? Только на этот раз используй глаза по прямому назначению.

Иногда Эдди думал голосами других людей. Он полагал, что в этом не отличался от многих других. Не сам же он выдумал этот способ взглянуть на происходящее под таким углом. Но на этот раз он вроде бы и не пытался думать голосом стрелка. Просто голос Роланда сам зазвучал в его голове.

Эдди вновь посмотрел на стойку. Увидел разбросанные шахматные фигурки, перевернутую кофейную чашку. Заметил лежащие на полу, между двух высоких стульев, очки — одно стекло треснуло.

Почувствовал, как в голове запульсировала злость. Пульсации набирали силу и учащались, постепенно они блокировали логическое мышление, после чего оставалось лишь пожалеть тех, кто оказывался в пределах досягаемости револьвера Роланда. Как-то раз он спросил Роланда: бывает ли такое с ним? И Роланд сухо ответил: «Такое бывает с каждым из нас». Когда же Эдди покачал головой и возразил, что он — не Роланд, так же как и Сюзи, и Джейк, стрелок промолчал.

Тауэр и его особые клиенты на складе, подумал он, в той комнатушке, что Тауэр использовал под кабинет. И на этот раз одними разговорами дело не ограничится. Эдди не сомневался, что джентльмены Балазара найдут другие способы напомнить мистеру Тауэру, что близится пятнадцатое июля, день, когда тому придется принимать ответственное решение. И они наверняка подскажут Тауэру это решение.

Когда слово «джентльмены» пришло в голову Эдди, злость запульсировала еще сильнее. Не должны так называть себя люди, разбившие очки толстому и безобидному владельцу книжного магазина, а теперь терроризирующие его в подсобке. Джентльмены! Фак-каммала!

Он подергал дверь. Заперта, но замок хлипкий. Дверь болталась в дверной коробке, как готовый выпасть молочный зуб. Стоя в дверной арке, стараясь делать вид, будто его заинтересовала какая-то книга, Эдди начал прикладывать силу. Надавил на ручку, потом привалился к двери плечом, вроде бы ненароком.

Девяносто девять процентов из ста, на тебя никто не смотрит. Это же Нью-Йорк, не так ли? Можете вы сказать, как пройти к зданию городского совета или мне сразу идти на хер?

Он надавил сильнее, но еще не изо всей силы, однако что-то треснуло и дверь распахнулась. Эдди тут же переступил порог, словно имел на это полное право, закрыл дверь за собой. Но она тут же открылась. Он взял с круглого столика книжку «Как Гринч украл Рождество» (Никогда ее не любил), вырвал последнюю страницу, сложил несколько раз, сунул между дверью и дверным косяком, закрыл дверь. На этот раз она осталась на месте. Эдди огляделся.

В магазине пусто, а теперь, когда солнце ушло за небоскребы Вест-Сайда, еще и сумрачно. И тихо…

Ан нет, нет, какие-то звуки слышались. Из глубины магазина донесся сдавленный крик. «Осторожно, работают джентльмены», — подумал Эдди. Злость разрасталась, заполняя голову.

Он развязал тесемки на суме Роланда, направился в глубину магазина, к двери с табличкой: «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». По пути ему пришлось обойти груду книг в тонких обложках и перевернутый вращающийся выставочный стеллаж, какие встречались в старых аптеках. Келвин Тауэр ухватился за него, когда джентльмены Балазара тащили его на склад. Эдди этого не видел, но точно знал, что так оно и было.

Дверь запереть не удосужились. Эдди достал револьвер Роланда, а суму положил на пол, чтобы она не сковывала движения. Осторожно, дюйм за дюймом, открыл дверь, припоминая, где находится стол Тауэра. Если б они увидели его, он бы бросился к ним, крича во все горло. Как учил Роланд, нужно всегда кричать во все горло, если тебя обнаружили. Потому что в этом случае твой противник может на секунду-другую оторопеть, а иногда эти самые секунды и становятся решающими.

Но на этот раз ему не пришлось ни кричать, ни бросаться на противника. Интересовавшие его мужчины находились в кабинете, их высокие, ломаные тени плясали по стенам. Тауэр сидел на стуле, только стул этот выдвинули из-за стола и поставили к стене между двух бюро. Без очков он выглядел совсем потерянным. Оба гостя стояли к нему лицом, то есть спиной к Эдди. Тауэр мог бы увидеть его, но смотрел он на Джека Андолини и Джорджа Бьонди, только на них. И ужас, который читался на лице Тауэра, еще больше разозлил Эдди.