Великий Саан! Неужели это тоже будет находиться в его каюте?! Откуда они только это чудище выкопали?

— Что это? — Рейт старательно следил за тем, чтобы его голос не отразил и тени эмоций, бушевавших в его душе. Судя по всему, ему это удалось. Матрос, тащивший громоздкую разлапистую махину, осторожно поставил её на пол и поклонился своему герцогу.

— Скульптура, Ваша светлость, взамен испорченной. — И он кивком указал на шипастое нечто, недавно забракованное Эфой по всем статьям.

— И где ты её достал? — Герцогу стало интересно. Неужели у него на корабле большой запас подобных скульптур, и если так, то за каким демоном запасались. Однако ответ матроса поверг его в лёгкий шок:

— Так капитан большой поклонник искусства, Ваша светлость, у него в каюте их штук пять стоит!

— Передай капитану, что я благодарю его за заботу, но не могу принять от него такую жертву. Я вполне могу обойтись без украшений в каюте, а для него эта вещь, несомненно, очень дорога.

Матрос молча поклонился и потащил скульптуру обратно. Герцог вздохнул с облегчением и тут же услышал над ухом тихий шипящий смешок. Эфа просто наслаждалась происходящим. Не успел он возмутиться по поводу неуважительного к себе отношения, как дверь снова бесшумно отъехала в сторону и на пороге появился капитан его гвардии. Рейт молча глянул на мрачное лицо гвардейца и знаком приказал всем удалиться.

После того как закрылась дверь за последним матросом, герцог указал капитану на свободный стул и тихо произнёс:

— Судя по твоему виду, Ринар, дела идут неважно?

— Да, Ваша светлость. Мы нейтрализовали яд в системе водоснабжения, но найти виновного так и не удалось. Всех техников допросили с применением сыворотки правды. Никто ничего не видел и не знает.

— Сыворотки правды? Ринар, мы на корабле, который вот-вот нырнёт в гиперпространство, а ты вывел из строя всех техников жизнеобеспечения?!

— Мы использовали препарат, от которого имеется вполне действенный антидот. С техниками всё в порядке, они уже приступили к своим обязанностям. Однако угроза повторного покушения до сих пор не снята. И, если честно, я не знаю, что делать. Если это какая-то программа в одном из компьютеров корабля, мы её просто не найдём. Отключать компьютер во время перелёта — это самоубийство. А что эта программа успеет натворить за две недели пути, не возьмётся предсказать ни один аналитик.

— Это не программа.

Мужчины как по команде повернулись к вольготно устроившейся на новой кровати Эфе, ожидая продолжения, но девушка, кажется, сказала всё, что намеревалась.

Первым не выдержал затянувшегося молчания гвардеец:

— И почему же вы так решили, леди Эфа?

— Программа начала бы подачу яда с-сразу, как только Его с-светлос-сть включил душ. Однако это с-случилос-сь позже. Как раз с-столько времени человеку нужно для того, чтобы обнаружить по датчикам рас-сход воды и определить, где он проис-сходит.

Мужчины молча переглянулись, и Ринар тихо выругался про себя:

— А ведь она права, Ваша светлость! Да я всю команду обработаю сывороткой правды и найду этого ублюдка… простите, Ваша светлость! Случайно вырвалось!

— Ничего, капитан. Я понимаю.

— Не надо никого обрабатывать. — Эфа завозилась, устраиваясь на постели поудобнее, и от позы, которую она предпочла, у мужчин заныли все суставы. — С-сегодня ночью я выйду на охоту. От вашего отравителя за верс-сту нес-сёт янгари.

Рейт невольно поёжился, представив себе, как Эфа крадётся по кораблю, настороженно принюхиваясь. Одно радовало: хотя ночь на корабле понятие более чем условное, но всё-таки в это время команда в большинстве своём спокойно спит, и вероятность того, что на неё наткнётся какой-нибудь матрос, минимальна.

Эфа бесшумно кралась вдоль одинаковых дверей кают офицеров, вдыхая спёртый, насыщенный различными запахами воздух, привычно вычленяя из причудливого букета ароматов нужный ей едва заметный след. Люди со своим несовершенным обонянием не замечали, что на корабле невозможно дышать, но для неё время между плановыми включениями фильтров становилось настоящей пыткой.

Не надеясь только на обоняние, она впервые использовала паранормальные способности, и теперь вместе с запахом дорогу ей указывал страх. Страх одного из тех, кто скрывался за этими дверьми. Страх быть пойманным. Вдруг запах резко усилился. Эфа насторожилась и усиленно принюхалась. Ах, вот оно что. Человек схватился за косяк перчаткой, которой до этого держал флакон с ядом. Осторожно прокравшись дальше и не обнаружив искомого запаха, Эфа вернулась к этой двери и бросила взгляд на украшающую её табличку. Каюта принадлежала первому помощнику капитана. Теоретически он не имеет доступа к системам жизнеобеспечения, а на практике в его обязанности входит знать все коды доступа на корабле. А имея коды доступа, стереть из компьютера компрометирующую информацию, например, о посещении закрытых помещений, проще простого. Эфа довольно оскалилась, выпустив клыки. «Вот ты и попался, голубчик! — Чуткие уши уловили дыхание бодрствующего человека. — Ага, нервничаешь, сволочь. Тем лучше…»