Преодолев несколько пролётов лестницы и едва не сбив с ног спешащих куда-то ремонтников, Эфа влетела на главный мостик и замерла у стены, пристально следя за неподвижной фигурой у командного пульта.

«Хоть скафандр надел, и на том спасибо! Может, даже не придётся вмешиваться… Саан побери, сглазила!!» — Эфа метнулась к своему господину ещё до того, как ракета, выпущенная одним из кораблей противника, врезалась в соседний отсек. Перегородка разлетелась лохмотьями раскалённого металла, и на мостике образовался вакуум. Со всех сторон раздавались крики боли и ужаса. Несколько офицеров поплыли в невесомости, из разорванных скафандров текла кровь. Но это было уже неважно. Эфа надёжно уцепилась когтями за один из выступов потолка, крепко прижимая к себе герцога. Здесь он был в безопасности. Он слабо сопротивлялся, пытаясь вырваться и помочь раненым, но девушка непреклонно пресекала все его попытки. Команда и сама со всем справится. Подвергать жизнь герцога риску из-за такой мелочи, как раненые и наполовину развороченный пульт управления, не стоит.

Наконец не потерявший хладнокровия капитан пробрался сквозь кровавый хаос, воцарившийся на мостике, к своему креслу и из последних сил хлопнул по кнопке экстренной блокировки отсеков. Вакуумная перегородка беззвучно упала, отрезая мостик от пробоины, и аварийная автоматика тут же восстановила приемлемую гравитацию и состав воздуха. Эфа осторожно спрыгнула и поставила герцога на пол, после чего снова забилась в угол, так никем и не замеченная. Из убежища она с удовольствием наблюдала, как корабль расправляется с двумя атаковавшими его кораблями, благодаря Саана за то, что все герцоги Оттори страдали тяжёлой формой паранойи и превратили своё средство передвижения в монстра, с которым не всякий тяжёлый крейсер справится. Средние крейсера точно не справились. Один за другим корабли противника вспухли чередой взрывов и в конце концов развалились на части, не оставляя экипажам ни шанса на спасение.

Рейт, сидя в командном кресле, потёр глаза. Попытался потереть… Перчатка скафандра бессильно скользнула по прозрачному тактиту шлема. Саан! Герцог со злостью опустил руку и повернулся к капитану, устало прислонившемуся к командирскому креслу. На снующих по мостику санитаров он старался не смотреть.

— Каковы потери?

— Уточняются, Ваша светлость. Но уже сейчас можно сказать, что мы получили три серьёзные пробоины. Одна ракета задела двигательный отсек, и реактор не взорвался по чистой случайности. Погибших около трети команды, столько же раненых. Хотя, возможно, скоро их станет меньше, многих можно вылечить только на стационарном биорегенераторе, в полёте эти люди обречены.

— Поблизости есть планета, у которой мы можем запросить помощь?

— Нет, Ваша светлость. Отсюда до Тронного мира ни одной обитаемой планеты. А на остановку, разворот и новый прыжок мы потратим гораздо больше времени, чем на полёт до столицы.

— Ясно. Что ж, капитан, не буду вам мешать. Если понадоблюсь, я в своей каюте.

Рейт поднялся и, с трудом переставляя ноги, побрёл к себе, стараясь ни на что не наступить в заваленном мусором коридоре. На душе у него было тяжело. Люди гибли, защищая его жизнь. Задыхались в вакууме, горели в радиационных пожарах, истекали кровью, зажатые переборками, только потому, что он встал не на ту сторону в политической игре, которая по-хорошему их вообще не касалась. И, умирая из-за него, они продолжали смотреть на него с обожанием, как на недосягаемого кумира, не догадываясь, что он впервые в жизни принимал участие в космической битве и победил только за счёт подавляющего превосходства огневой мощи своего корабля.

Занятый мыслями, герцог не заметил, как оказался у каюты, и, только когда дверь с шипением ушла в стену, открывая его разгромленные апартаменты, он вздрогнул, очнувшись от размышлений, и, коротко вздохнув, шагнул внутрь. Сзади раздалось шипение, Эфа молнией метнулась мимо него к кровати, мгновенно завернувшись в одеяла, так что из-под них мерцали лишь её янтарные глаза. Рейт осторожно опустился в единственное уцелевшее кресло и с удивлением принялся разглядывать своего телохранителя. Девушка не шевелилась и, кажется, даже не дышала в устроенном ею коконе.

— С тобой всё в порядке? — Голос Рейта невольно дрогнул. Он сегодня видел достаточно смертей и с ужасом подумал, что и с Эфой во всей этой кровавой вакханалии могло что-нибудь случиться.

— С-со мной вс-сё нормально. Только холодно. Не люблю холод. В с-следующий раз надену с-скафандр.

— Что-о? — Рейт подскочил в кресле, позабыв про усталость. — Ты оказалась на мостике во время сражения без скафандра?!! Саан тебя загрызи, ты же должна была погибнуть при разгерметизации!!!

В ответ Эфа просто забралась ещё глубже в одеяла. Нервно пожав плечами, герцог снова опустился в кресло и закрыл глаза.

— Не нужно с-себя винить. Лучше неопытный командир, которого вс-сё-таки учили с-сражатьс-ся, чем опытный капитан, никогда не с-слышавший о тактике кос-смичес-ского боя.

Рейт потрясённо уставился на уже невидимую под горой одеял Эфу, спрашивая себя, не ослышался ли он? Неужели существо, понятия не имеющее о совести и сострадании, взялось его утешать? Поистине мир невозможно познать до конца, а шутки Саана никогда не дадут этого сделать! Но она, как ни крути, права. Вся команда, кроме его гвардии, была укомплектована из гражданских, а гвардейцев готовили только как его телохранителей или бойцов спецназа и охраны. В этом был самый главный просчёт. На мощном боевом корабле не оказалось опытных офицеров, способных отразить неожиданное нападение противника. Кажется, он непростительно расслабился! В следующий раз может ведь и не повезти!

Рейт решительно повернулся к визиону, собираясь связаться с Рилом… Однако его внимание привлекло яростное шевеление на кровати. Эфа, до половины выбравшись из-под одеял, бешено скребла когтями спину, при этом что-то невнятно шипела сквозь зубы. Герцог резко поднялся, решив выяснить, в чём дело…

У него потемнело в глазах. Спина Эфы напоминала кошмар космонавта. Чёрно-синяя от ожогов космического холода, прикрытая лохмотьями ткани, в которые превратилась её рубашка. Саан! Да как только она жива осталась! Герцог потянулся к кнопке экстренного вызова, гадая, доживёт она до того момента, как примчатся врачи, или им придётся уже констатировать её смерть, когда чёрная корка лопнула под когтями Эфы, обнажив привычную прозрачно-бледную кожу.