Неожиданно я почувствовала его тяжесть, когда он вдавил в меня свой разбухший, твердый половой орган, который требовал удовлетворения. Он ворвался в мою тугую и сопротивляющуюся плоть, разорвав ее и вызвав кровь.

Я закричала, уже не думая, что нас могут обнаружить и найти Джимми. Потрясение от ощущения его внутри меня отбросило прочь все страхи. Мой пронзительный крик оказался достаточным, чтобы он отпрянул.

– Ладно, ладно, – уговаривал он, – перестань, я тоже перестану. Он вскочил и стал быстро натягивать трусы и брюки. Я перевернулась на живот, все мое тело содрогалось.

– Разве тебе не было хорошо? – тихо спросил он, присев возле меня. Я почувствовала его руку на своих ягодицах. – Во всяком случае, у тебя теперь есть представление о том, на что это похоже.

– Уйди. Оставь меня, Филип. Пожалуйста! – кричала я сквозь слезы.

– Это всего лишь потрясение. У всех девушек на это одинаковая реакция. – Он встал. – Все в порядке, – повторил он, больше, чтобы убедить себя, чем меня. – Дон, – прошептал он. – Только не возненавидь меня за то, что я хочу тебя.

– Оставь меня одну, Филип, – потребовала я. Последовало долгое молчание, потом я услышала, как он открыл дверь ванной и вышел.

Я повернулась, чтобы убедиться, что он ушел. На этот раз я проверила, чтобы дверь была заперта. Потом я взглянула на себя. На груди и животе были красные пятна в тех местах, где он сжимал и сосал меня. Я вся дрожала. Его насилие надо мной, хоть и короткое, оставило во мне ощущение грязи. Я встала под душ и пустила горячую воду, почти обжигающую мое тело. Я предавалась этому жару, ощущая, как он очищает меня и смывает память о руках и поцелуях Филипа. Я терла себя с такой силой, что на теле появились новые красные пятна. Мои слезы смешивались с водой. То, что когда-то обещало романтический экстаз и восторг, сейчас обернулось грязью и порчей. Я терла и терла.

Наконец, измученная попыткой смыть то, что произошло, я вышла из-под душа и вытерлась. Я вернулась в спальню и, чувствуя себя усталой и разбитой, легла. Я больше не могла плакать. Я закрыла глаза и заснула. Проснулась я, заслышав легкий стук в дверь.

«Он вернулся», – подумала я, мое сердце снова учащенно забилось. Я решила не отзываться. Стук стал громче, а потом я услышала: «Дон!»

Это был мой отец. Может быть, Филип, напуганный моим отпором, пошел к нему и рассказал о Джимми? Я медленно поднялась, руки и ноги были такими тяжелыми, словно я целый день проработала в поле на ферме. Я надела халат и открыла дверь.

– Привет, – сказал он. Его улыбка быстро угасла. – С тобой все в порядке?

– Я… – Я хотела рассказать ему обо всем, хотела выкрикнуть все, чтобы выбросить это из памяти. Я хотела кричать ему обо всех насилиях надо мной. Я хотела потребовать возмездия, потребовать любви и заботы, потребовать, чтобы со мной обращались как с человеком, по крайней мере, если уж не как с членом семьи. Но я только потупилась и покачала головой. – Я очень устала, – сказала я.

– А, я прослежу, чтобы тебе дали выходной.

– Спасибо.

– У меня есть кое-что для тебя, – отец полез в нагрудный карман и достал оттуда конверт.

– Что это?

– Квитанция о получении из тюрьмы. Орман Лонгчэмп получил твое письмо. Я сделал, что обещал.

Я взяла квитанцию и взглянула на официальную подпись. Папа получил мое письмо и, похоже, уже пробежал взглядом по моим словам. По крайней мере, теперь я могу с надеждой смотреть вперед в ожидании его ответа.

– Но ты не должна волноваться, если он не ответит, – посоветовал мне отец. – Я уверен, что сейчас он испытывает стыд, и ему было бы трудно встретиться с тобой лицом к лицу. Скорее всего, он не знает, что сказать.

Я кивнула, глядя на квитанцию.

– Мне еще трудно все понять, – сказала я, сдерживая слезы. Я взглянула на него. – Как мог он выкрасть меня прямо под носом моей сиделки?

– О! В этом он был очень сообразителен. Он дождался, когда она оставила детскую, чтобы навестить миссис Бостон в ее комнате (та крепко спала, и она решила взять перерыв). Это не означало, что она невнимательна. Она и миссис Бостон были добрыми приятельницами. Он, должно быть, прятался в коридорах, наблюдая и выжидая. Когда этот момент настал, он вошел, взял тебя и скрылся через задний вход.

Я пристально смотрела на него.

– Сестра Дальтон ушла в комнату миссис Бостон?

Он кивнул.

«Но почему же миссис Бостон не сказала мне об этом, когда я спросила ее, как папа мог взять меня прямо на глазах сестры Дальтон? – размышляла я. – Ведь это такая важная подробность: как могла она забыть об этом?»

– Мы не знали, что тебя забрали до тех пор, пока миссис Дальтон не вернулась и не обнаружила, что ты пропала, – продолжал отец. – Сначала она подумала, что мы взяли тебя в нашу комнату. Взволнованная, она прибежала к нам.