– Все в порядке, – прошептала она. – Мое сердце еще сильное, хотя к чему ему еще биться в этом сломанном, исковерканном теле.

Я дала ей воды. Она отпила немного и покачала головой. Потом посмотрела на меня пытливым взглядом.

– Вы превратились в очень красивую девушку.

– Спасибо.

– Но вам пришлось пройти через многое. Верно?

– Да, мэм.

– Орман Лонгчэмп был хорошим отцом, а Салли Джин хорошей матерью вам?

– О, да, мэм. – Я счастлива была услышать их имена. – Вы хорошо их помните? – Я снова заняла свое место на кушетке.

– Я помню их. – Она отпила еще воды и откинулась на спинку. – Почему вы пришли сюда? Что вы хотите от меня? – спросила она. – Я больная женщина с прогрессирующим диабетом. Мне вот-вот могут ампутировать ногу, а после этого… Я могу в любом случае умереть.

– Я очень сожалею о вашей беде, – сказала я, – моя мама… Салли Джин… тоже была больной женщиной и ужасно страдала.

Ее лицо смягчилось.

– Так что я могу сделать для вас?

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне правду, миссис Дальтон, – сказала я, – каждую мельчайшую подробность, какую вы помните, ради моего папы… человека, которого я называла моим папой, Ормана Лонгчэмпа, который сидит в тюрьме, и моей мамы, Салли Джин, которая мертва. Я не могу думать о них, как об ужасных людях, как мне говорят о них. Они всегда были добры ко мне и всегда заботились обо мне. Они любили меня всем сердцем, и я любила их. Я не могу верить тому плохому, что говорят о них. Я просто не могу. Я обязана ради них найти правду.

Миссис Дальтон кивнула.

– Мне нравилась Салли Джин. Она была трудолюбивой, хорошей женщиной, которая никогда не смотрела свысока ни на кого и всегда улыбалась, невзирая на то, как бы трудно ей не приходилось. Ваш папа был работящий мужчина, он тоже не смотрел ни на кого свысока. Никогда не проходил мимо меня, чтобы не поздороваться, не спросить, как дела.

– Вот почему я не могу думать о них, как о плохих людях, миссис Дальтон, и не имеет значения, что мне говорили, – настаивала я.

– Они действительно взяли тебя, – сказала она, глаза у нее стали блестящими.

– Я знаю это, но почему?.. Я не понимаю.

– Ваша бабушка не знает, что вы здесь, а? – спросила она, кивнув, потому что предугадывала ответ.

– Нет.

– А твои мать или отец? – Я покачала головой. – Как твоя мать сейчас?

– Почти постоянно запирается в своей комнате по той или иной причине. Она страдает от нервного расстройства, и ей туда все приносят, хотя мне она не кажется больной. – Я не могла сочувствовать моей матери. По-своему она была столь же эгоистична, как Клэр. – Иногда она сопровождает мою бабушку к ужину и приветствует гостей.

– Что ни захочет ваша бабушка, – пробормотала миссис Дальтон, – она, конечно, и будет делать.

– Почему? Откуда вы так много знаете о Катлерах?

– Я была с ними длительное время. Всегда исполняла свой долг, работая у них, когда кто-нибудь заболевал. Мне нравился ваш дедушка. Он был приятный, вежливый человек. Я очень плакала, когда он умер. Потом я была патронажной сестрой у вашего брата, у вас и у вашей сестры.

– Вы нянчили Клэр Сю тоже? – Она кивнула. – Тогда моя бабушка определенно не злилась на вас за то, что произошло, и не винила вас за мое похищение.

– Господи, нет. Кто это вам сказал?

– Моя мать.

Она снова кивнула, потом широко раскрыла глаза.

– Если ваша бабушка не знает, что вы здесь, и этого не знают ваши родители, то кто послал вас? Орман?

– Никто меня не посылал. Почему мой папа должен был меня послать?

– Что вы хотите? – снова спросила она, на этот раз более строго. – Я говорила вам, что я больна. Я не могу долго сидеть и разговаривать.

– Я хочу знать, что произошло в действительности, миссис Дальтон. Я говорила с миссис Бостон…

– Мэри? – Она улыбнулась. – Как Мэри сейчас поживает?

– Прекрасно, но когда я спросила ее о том, что произошло, она не сказала, что вы навещали ее, когда меня похитили, и она не захотела говорить со мной об этом.

– Я была с ней, она просто забыла об этом, только и всего. Больше тут нечего рассказывать. Вы заснули, спокойно. Я оставила детскую. Орман взял вас, а затем он и Салли Джин бежали. Все остальное вы знаете.

Я потупила взор, на глазах навернулись слезы.

– Они обращаются с вами плохо с тех пор, как вы вернулись, это так? – Догадалась миссис Дальтон. Я кивнула головой и смахнула слезы.

– Моя бабушка ненавидит меня, ее раздражает, что меня нашли. – Я подняла глаза. – А ведь именно она дала деньги на вознаграждение за то, чтобы меня нашли. Я не понимаю. Она хотела, чтобы меня нашли, но она была разозлена, когда я нашлась, и это не просто потому, что прошло много времени. Тут что-то еще. Но никто не хочет рассказать мне, или никто не знает всего. О, миссис Дальтон, пожалуйста, – умоляла я, – мои папа и мама просто не могли быть плохими людьми. Даже вы это сказали. Я не могу понять, как они украли ребенка у кого-нибудь, даже если бы моя мама рожала мертвых младенцев. Не имеет значения. Что бы мне не говорили я не могу ненавидеть их, и я не могу перестать думать о моем папе, который теперь в тюрьме. Моя маленькая сестренка Ферн и брат Джимми отданы чужим людям. Джимми уже раз убежал от подлого фермера и спрятался в отеле, но Клэр донесла на него. Полиция забрала его прошлым вечером. Это было просто ужасно. – Я глубоко вздохнула и покачала головой. – На нас словно пало какое-то проклятие, но за что? Что мы сделали? Мы не грешники, – страстно говорила я.