– Она уже сделала это.

– Значит, все в порядке. Лаура Сю хочет с тобой через день или два пройтись по магазинам и купить еще кое-что, в чем ты нуждаешься. А теперь есть что-нибудь еще, чтобы я мог сделать для тебя прямо сейчас?

Я покачала головой.

– Спасибо, – сказала я и встала.

– Это дар небес, чудо, что ты снова вернулась к нам, – сказал он. Потом он поднялся со своего кресла, вышел из-за стола, чтобы проводить меня до двери.

– Да, Филипп говорил мне, как хорошо ты играешь на фортепьяно, – вспомнил он.

– Я только начала учиться, и у меня пока получается не слишком хорошо.

– Что ж, будет очень мило, если ты придешь и сыграешь что-нибудь Лауре Сю и мне на фортепьяно.

Я уже была готова ответить ему, когда он снова взглянул на свой стол и произнес:

– Очень сожалею, но просто я очень занят. Скоро я смогу проводить с тобой больше времени.

«Занят чем? – размышляла я. – Скреплением бумажек? Почему у него нет секретарши, которая занималась бы этим?»

– Все будет в порядке, просто должно пройти какое-то время, – он распахнул передо мной дверь.

– Спасибо.

Отец наклонился и поцеловал меня в щеку. Это был пробный, быстрый поцелуй. Он стиснул мою руку в своей руке, а затем закрыл дверь между нами так быстро, словно боялся, что кто-нибудь может увидеть, что он поцеловал меня и разговаривал со мной.

Его странные манеры, неожиданная жесткость моей бабушки, странная слабовольность моей матери, – все это повергало меня в прострацию и отчаянье. Как мне плыть в этом новом океане хаоса и смятения?

И кто станет моим плотом и поддержит меня на плаву?

Сначала я не собиралась носить платья Клэр Сю, но мне хотелось выглядеть красивой и чувствовать себя девушкой, а не усталой измученной служанкой. Я надеялась, что, может быть, Филип пройдется со мной по отелю, как только закончит свои дела в столовой; поэтому сразу после обеда я вернулась в свою комнату и примерила кое-какие юбки и блузки. Я выбрала светло-голубую блузку и темно-синюю юбку в складку. В пакете я нашла пару симпатичных беленьких туфелек на низком каблучке. Они были запачканы по бокам, но выглядели почти новыми.

Затем я распустила волосы и расчесала их. Их, конечно, необходимо вымыть и подстричь; кончики волос во многих местах посеклись. Я подумала о Клэр Сю. Она ходила в косметический салон, у нее были любые новые платья, какие она того пожелает, к ней всегда относились по-особенному. Неужели бабушка Катлер когда-нибудь со временем признает меня и будет обращаться со мной подобным же образом? Я не могла не мечтать о том, что тоже буду посещать косметический салон и носить новые платья. Я тоже предпочла бы работать за регистрационной стойкой, чем убирать комнаты.

Я завязала волосы ленточкой, подняв наверх, и стянула их на затылке. Мамочка всегда говорила, что я не должна закрывать уши. Даже сейчас я слышала ее голос: «У тебя очень красивые ушки, девочка. Позволь всем их видеть». Я улыбнулась при этом воспоминании, в глазах появился блеск. Я радовалась, что приход Филипа вызвал во мне желание вновь стать красивой. Как здорово вновь ждать чего-то, а не находиться в мрачном подавленном состоянии все время.

Однако, надев на себя новую одежду и причесав волосы, я решила, что все еще выгляжу бледной и болезненной. Мои веки уныло опускались, и блеск моих светлых волос, оживлявших улыбку, исчез от печали, боли и страданий. Я подумала, что никакая дорогая одежда, даже косметолог, не смогли бы улучшить внешность, если внутри все еще жива печаль. Я попробовала пощипать щеки, как это иногда делала мама, чтобы они покраснели.

Однако, когда я вновь посмотрела на себя в зеркало, вдруг подумала: «Зачем я все это делаю?» Филип больше не был моим поклонником. И какое имеет значение насколько хорошо я выгляжу? Почему мне все еще важно сделать ему приятное?

Я играла с огнем. В этот момент я услышала шаги в коридоре. Я выглянула из комнаты и увидела служащего отеля.

– Ваш отец просит вас подняться в комнату ваших родителей и сыграть на пианино для вашей матери. – И маленький клерк поспешил уйти.

«Ну и хорошо, – подумала я, хотя приказ сыграть для них вовсе не говорил о внимании ко мне, на что я надеялась, но все же это было какое-то начало. – Может быть, к концу лета мы станем настоящей семьей», – думала я, идя в их апартаменты.

Я увидела Филипа и Клэр Сю в креслах у постели матери. Она сидела, оперевшись на две высокие пуховые подушки. Ее волосы были распущены и мягко спадали на плечи. Под халатом на ней была золотистая ночная рубашка, она еще не сняла серьги и бриллиантовое ожерелье, на лице оставался макияж. Филип держал ее руку в своей. Клэр Сю откинулась назад, сложив руки, на лице ее была самодовольная улыбка.

– О, какая ты красивая Дон! – воскликнула мать. – Одежда Клэр Сю сидит на тебе прекрасно.

– Эта юбка так давно вышла из моды, – вставила Клэр Сю.