Но в крови ее вспыхнуло пламя, опасное, злобное.

Напрягая все силы, собака в ярости бросилась на решетку вентиляционного отверстия. Прутья деревянной решетки отбросили ее назад. Без малейшего промедления собака бросилась на них снова, сильно ударив по прутьям передними лапами и массивной головой. Потом еще раз. Всякий раз после столкновения она неловко падала на спину или на задние лапы.

Остальные собаки проснулись от шума и, поджав хвосты, забились в утлы своих клеток. Собака прыгнула на решетку вентиляции в четвертый раз. Под ударом тяжелого тела центральные прутья решетки затрещали, но дерево еще держалось.

Собака упала на грубый деревянный пол, но тут же вскочила на ноги. Из расцарапанной морды и из носа сочилась кровь, но она снова прыгнула вверх. Один прут переломился с громким щелчком В свете луны на деревянной решетке заблестел мокрый кровавый отпечаток собачьего носа.

Крепкие когти заскребли по настилу, и собака прыгнула еще, сломав сразу два прута. Так продолжалось еще несколько минут, неловкими усталыми бросками пришедшее в неистовство существо атаковало вентиляционное отверстие до тех пор, пока последние части деревянного переплета не уступили бешеному напору тяжелого тела. Острые щепки вывалились в прохладную ночь снаружи, а следом за ними в последнем прыжке метнулась и собака.

Она оцарапала об острые обломки свое нежное брюхо и негромко взвизгнула, а потом со шлепком приземлилась на холодную землю с внешней стороны псарни.

Человек исчез.

Собака, словно не чувствуя боли в исполосованном брюхе, принюхалась к запахам, которые нес с собой ветер, выискивая запахи пришедшего из леса незнакомца.

Но его нигде не было.

Потом в ушах суки снова зазвучала странная, незнакомая речь. Животное почувствовало, как усталые ноги несут его куда-то по мокрой от росы траве сада. Инстинктивно собака опустила нос к земле, оставляя на росистом лугу слабый запах сочащейся из разбитой морды крови. Достигнув кустов, которые росли возле стены усадьбы, она повернула на тропинку. Вырывающиеся из полуоткрытой пасти облачка белого пара испуганно шарахались по сторонам словно беззвучные призраки.

Собака быстро бежала вдоль фундамента здания. Шерсть на исцарапанном теле стояла дыбом, короткие толстые усы на морде ощетинились. Сука не чувствовала своей добычи, не зная пока, на кого она охотится.

Но она именно охотилась.

Как только она завернула за угол, в глаза ей ударил яркий лунный свет. Собака отвернулась к стене усадьбы, где темнел целый ряд широких и темных окон. Взгляд ее сам собой остановился на одном из них: откуда-то она знала, что это именно то окно, которое ей нужно. Как и остальные, оно было темным и лишено занавесок, но там, за стеклом, собака разглядела некий предмет и затанцевала на месте.

Это было что-то маленькое, неподвижное, безжизненное.

Немигающие глаза смотрели куда-то в пространство.

Собака не раз видела, как маленький человек таскает это за собой и разговаривает с ним так, словно ожидает ответа. Но ответа он так ни разу не дождался

Лапы собаки повлекли ее к окну, сначала медленно, потом рысью, потом – стремительным галопом. Темное окно приближалось, становилось все больше и шире. Маленький, неподвижный, безжизненный предмет не мигая смотрел из комнаты прямо на нее.

Собака прыгнула, оттолкнувшись от земли сначала передними, а потом – мощными задними лапами. Тяжелое тело бесшумно взвилось в воздух, а темный прямоугольник окна рванулся ему навстречу. На мгновение собака увидела свое отражение.

В следующий миг ее нос врезался в стекло.

Стекло разлетелось с оглушительным звоном и треском. Свинцовая рама прогнулась и длинные, острые как ножи осколки дождем посыпались в комнату. Изрезанная стеклами собака продолжала свой полет по безупречной параболе, а вокруг, словно в зачарованном сне, со звенящим шелестом сыпались и сыпались сверкающие осколки.

Наконец ее лапы коснулись укрытого ковром пола. Собака сделала еще один плавный прыжок и петляя побежала в темный угол комнаты.

К детской кроватке и дрожащему комочку, который скорчился под одеялом.

С разбега собака вскочила на пуховую перину. В немом ужасе ребенок закрылся одеяльцем до самого подбородка. Собака сделала выпад, и в лунном свете сверкнули клыки, покрасневшие от ее собственной крови. Мальчуган даже не успел крикнуть. Собака развернулась и выдернула безвольно обмякшее тело из его ненадежного укрытия. Спрыгнув с кровати, она по-волчьи поволокла маленькое тельце к окну. Осколки стекла вонзались в подушечки лап, но собака не замедлила бега. Мышцы под ее исполосованной шкурой напряглись, и собака вместе с добычей выпрыгнула в темный сад.

В дверях комнаты появилась женщина со свечой в руке. Лицо ее было искажено ужасом. Последним, что она услышала, прежде чем потерять сознание, был тупой стук маленьких ножек, которые чуть задели за подоконник.

Геркон Люкас стоял на подножке своего темного экипажа. Не снимая с рук перчаток, он наклонился и перенес внутрь кареты два безжизненных тела. Затворив за собой дверцу, он дал сигнал кучеру, закутанному в темный плащ. Резко щелкнул бич, и карета, влекомая четверкой вороных коней, рванулась вперед. Люкас с удобством развалился на мягком бархатном сиденье, поставив ноги в башмаках на два неподвижных трупа. В карете сильно пахло кровью, и бард с удовольствием принюхивался. Довольно долго он сидел неподвижно, прислушиваясь к грохоту конских копыт и прокручивая в уме свой зловещий план. В конце концов он пошевелился и зажег небольшой фонарь, прикрепленный к потолку кареты.