— Охотно верю, — процедил Тангрейм, и тут же поспешил сменить тему: — И всё-таки, чего он добивался?

— Не всё сразу. Планы бунтовщиков были очень серьёзными. Как бы это сказать… этот бунт был частью чего-то гораздо более обширного. Похоже, их кто-то поддерживал извне. Кто-то, у кого было много оружия. Но не было людей, которые согласились бы взять его в руки.

— Преступники — плохие солдаты, — прокомментировал Тангрейм, — Они не знают, что такое дисциплина.

— Заключённые и не собирались бунтовать. Они добросовестно тянули срок, и хотели только одного — вернуться на Землю. Но компьютер был готов ждать.

— Чего же? — вклинился в разговор я.

— Естественной смены поколений. На тюремной планете было достаточно женщин, чтобы рассчитывать на появление потомства. Конечно, детей было мало. Особенно если учесть, что компьютер запретил нам доставку на планету продовольствия, и вам пришлось есть водоросли. Ну и, разумеется, войны…

Тангрейм оживился: судя по всему, он стал что-то понимать.

— Ага. Преступники — плохие солдаты. Но из их потомства можно воспитать воинов. Для этого, правда, нужна война, много войн, не так ли?

— Не совсем так, — майор тоже оживился: видимо, эта тема ему была хорошо знакома. — Все острова и без того находились в состоянии вялотекущей войны друг с другом — одна шайка бандитов на другую, и так без конца. Компьютеру же были нужны…

— Порядок и дисциплина. То есть империя, — быстро подхватил тему Тангрейм. — Великая империя, основанная на военной силе, и охватывающая весь мир. Или хотя бы его часть, это не так уж важно…

— Примерно так. Поэтому компьютер и придумал этот трюк. Компьютер обещал власть, славу, богатство, и возвращение на Землю тому, кто войдёт в Святая Святых, и произнесёт Слово, начертанное на земле. В смысле, на поверхности планеты. Для этого нужно было иметь очень точные карты хотя бы части островов. Точные — потому что составленный компьютером алфавит состоял из очень похожих символов. Небольшая ошибка — и всё.

— А для того, чтобы составить такие карты, нужно владеть самими островами, причём достаточно долго — быстро добавил Тангрейм.

— Но не всеми: достаточно знать половину букв, чтобы угадать слово. Вполне разумный расчёт. Собственно говоря, он в конце концов и сработал. Хотя и не совсем так, как предполагалось.

— В учении Церкви ничего подобного нет, — быстро сказал я.

— Конечно, нет, — легко согласился Целесский. — Просто оно, как бы это сказать, изменилось со временем. Особенно когда церковники добились того, что компьютер уже не мог им ничего диктовать.

— Как это? — я поймал себя на том, что думаю как Патриарх Церкви.

— Да очень просто. Ваша Церковь произошла от остатков бунтовщиков. Сначала компьютер оставался их вождём, а Церковь только исполняла его распоряжения. Но поколения менялись, Патриархи забирали себе всё больше власти. В конце концов, компьютер стал им ощутимо мешать. Они перестали слушаться его распоряжений, и, разумеется, прекратили общаться с ним. Тогда и появились немые служители с проколотыми ушами и отрезанным языком — чтобы не могли слышать, что говорит компьютер, да и сами не могли ничего ему сказать… или рассказать другим. Такова участь любого бога, попавшего в руки своих служителей: рано или поздно его изолируют…

— То есть мы сами себя обманули, — закончил за него я.

— Ну… как бы да, — майор снисходительно кивнул. — Первоначальное учение Церкви довольно скоро забылось. Осталась невнятная легенда о спасительном Слове, которое всех освободит и вернёт на Землю. Смешно, что она оказалась правдой… ну, или почти правдой. Мы очень долго ждали этого момента. Мы были наготове. К сожалению, при любой попытке начать переброску людей компьютер убил бы всё население планеты. В конце концов, мы были готовы к тому, чтобы спасти хотя бы несколько сотен. Но, благодаря вашим усилиям…

— …вы всё-таки получили свою армию, — внезапно перебил Тангрейм.

В комнате повисла тишина.

Майор открыл было рот, потом закрыл. Глаза его блеснули.

— Я прекрасно осознаю своё положение, — Тангрейм уселся поудобнее и пододвинул к себе чашу с соком. — Ты, майор — заговорщик, и у тебя свои планы. Иначе ты не стал бы нас вытаскивать. Я нахожусь у тебя в качестве почётного пленника. Всё население нашего мира — тоже, но не в столь комфортных условиях. Очевидно, вам понадобилась армия, не так ли?

Майор сидел, обхватив голову руками.

— Ты сообразителен, — наконец, выдавил он из себя. — Даже слишком.

Потом Целесский вдруг рассмеялся.

— А ведь ты думаешь, что я изменник? Забавно…

Прямо из стены вырывался тонкий голубой луч, и голова майора разлетелась на куски.

— Конечно, нет, — полковник Рубин скосил глаза на валяющийся в углу комнаты чёрный мешок с телом майора. — Тот заговор был очень давно. Вы хоть представляете, сколько прошло времени? Века. Может заговор пережить века?