«Я больше не боюсь, – Дана рывком отшвырнула от себя сплетенную из алых и черных полос ленту – оковы чужой души. – Я иду!»

Несколько мгновений всеобщей неразберихи оказались ей как нельзя на руку. Никто толком не понимал в чем дело, а любые вопросы и приказания надежно заглушались рыком короля Аквилонии, требовавшего, чтобы ему немедленно – немедленно!!! – объяснили, какого демона хвостатого он ловит в Бельверусе. Девушка увернулась от ксальтоуна, не слишком уверенно попытавшегося схватить ее, и внезапно оказалась лицом к лицу с Конаном.

– Дана? Дана, сдохнуть мне прямо здесь, это Мораддин и Хасти торчат на эшафоте? – мимо варвара ей проскочить не удалось, и Долиане показалось, будто ее предплечье угодило в железные клещи. Она боялась посмотреть в глаза аквилонскому правителю, но чьей помощью она еще могла заручиться?

– Их убьют, если мы не помешаем, – быстро выговорила она. – Останови казнь. Это игра не по правилам, но мы больше не в плену. Отпусти меня. Я должна помочь Эллару.

Пальцы разжались: Конан отлично знал, когда вопросы могут обождать. Девушка устремилась к выходу из ложи, где топтались растерянные телохранители короля Немедии.

Восклицание Тараска «Остановите девчонку!» нагнало ее уже подле ведущей вниз лестницы. Кто-то из гвардейцев преградил ей дорогу, чтобы в следующий миг с воплем скатиться по ступенькам. Дана не разглядела, кто из аквилонцев ей помог, она стремилась как можно быстрее достичь эшафота и потому отважилась на рискованный поступок. Выхватив у зазевавшегося стражника кинжал, с яростью полоснула по атласной юбке, обрезав слишком длинный и мешавшийся под ногами подол, взобралась на широкие перила и, раскинув руки, чуть пританцовывающим шагом побежала вдоль второго яруса трибун, стараясь не смотреть на мелькавшие локтях в шести внизу булыжники мостовой и копья охраны.

Добравшись до конца перил, она разбежалась и прыгнула, ухватившись за болтающийся канат с флажками и надеясь, что веревка выдержит. Раскачивающийся канат пронес ее над оцеплением, Дана разжала руки и не слишком удачно приземлилась, кувырнувшись по песчаной насыпи. Тяжелый Камень болтался на цепочке, словно мельничный жернов, но для Долианы Эрде ничто больше не имело значения.

Она бежала туда, где в ней нуждались. Бежала, проклиная свое невежество, позволившее Менхотепу опять поймать ее в ловушку и воспользоваться могуществом Талисмана. Бежала, прихрамывая и надеясь успеть.

Друзья и враги.

Отсюда, из распахнутого окна на третьем этаже недостроенного дома, Замковая площадь выглядела медленно колеблющимся озерцом из множества цветных пятен, над которым поднималась стена замка и два острова – трибуна для благородного сословия и площадка вокруг эшафота.

Сидевшая на широком подоконнике Дженна Сольскель, чуть прищурившись, переводила взгляд с пестро украшенной королевской ложи на помост, еле слышно насвистывая что-то сквозь зубы. На коленях у нее лежал длинный, позванивающий натянутой тетивой лук, длиной почти в рост человека. Лук вызывал у Дженны смешанные чувства, ибо его творили не людские руки. С полколокола назад он возник из лужицы солнечного света на пыльном полу. Ей оставалось взять оружие и прикинуться, будто ее не удивить никакими магическими штучками. Райан Монброн оценил ее старания насмешливым фырканьем.

Впрочем, желание посмеиваться над Зенобией у танасульского мага очень скоро исчезло. Недавно он высунулся в окно, оценил ситуацию и поскучнел, заявив, что идея Дженны «навести переполох» заранее обречена на провал. Они не успеют сделать и шагу, как их немедля скрутят немедийские гвардейцы и отправят в подвалы Башни Висельников.

– Все равно надо попытаться! – отрезала девица из Пограничья и подняла лук, старательно выцеливая жалом стрелы тяжеловесно расхаживавшего по эшафоту палача. – Сам говорил: устроим суматоху и вытащим осужденных.

– Когда я мог сказать подобную глупость? – Райан возмущенно повернулся к напряженно следившей за движениями людей на верхнем ярусе трибун Меланталь. Девица-гуль что-то сердито буркнула, подтверждая правоту Дженны. – Похоже, с вами я окончательно выживу из ума. Как там Одноглазый? Надеюсь, он догадается не уподобляться столбу…

– Почему он не колдует, если вы твердите, будто он такой могущественный? – скептически осведомилась Дженна, созерцая возню на помосте. – Вызвал бы снежную бурю или устроил огненный дождь…

Ей ответила Меланталь:

– Дело в металле, из которого сработаны его оковы. Это лайворт, он обладает способностью гасить любое волшебство.

– Между прочим, с него шлем сняли, – доложила Зенобия, с усилием натягивая скрипнувшую тетиву. – Сейчас голову рубить будут. Ну, теперь или никогда!

Она выстрелила, краем уха услышав, как испуганно ойкнула рабирийка. Монброн-старший, неотрывно провожавший стрелу взглядом, вскинул руку в одобрительном жесте, выкрикнув: «Попала, попала!». Дженна торопливо схватила вторую стрелу, отправив ее догонять приятельницу. Третья казалась уже лишней, но девица из Пограничья никогда ничего не делала наполовину.