– Мне плевать на твое прошлое и даже на твое происхождение.

Он сказал это так искренне, что она опешила, но быстро пришла в себя.

– Плевать? А если, к примеру, моя мать была шлюхой, низкой интриганкой и убийцей?

– Тогда из нас получится отличная пара, потому что моя мать была такой же.

Шокированная и вместе с тем заинтригованная Шайн могла только пожалеть, что сейчас не время для удовлетворения любопытства.

– Я воровка, – заявила она.

– В таком случае сходи в церковь и покайся. Когда ты станешь моей женой, тебе не придется добывать хлеб насущный подобным способом. – Он схватил ее за плечи и слегка встряхнул. – И чтоб я больше не слышал об этом. Хватит глупостей!

Его упрямство и командный тон разозлили Шайн.

– Я начинаю думать, что у тебя в голове пустота. Мои слова влетают к тебе в одно ухо и вылетают через другое, – резко бросила она. – Надеюсь, ты не будешь принуждать меня к браку?

– Если понадобится, буду.

– Это довольно необычный способ ухаживания.

– У меня нет времени на ухаживание.

Их препирательства прервал стражник, который торопливо подошел к лорду Уильяму.

– Милорд, к нашим воротам прибыл паж, – объявил он. – Он просит предоставить ночлег его хозяину и его свите.

– А кто его хозяин? – поинтересовался лорд Уильям.

– Лорд Малис Броуди из Дорчебейна. Они в часе пути отсюда, если не меньше.

Гэмел, руки которого все еще лежали на плечах Шайн, почувствовал, как она вздрогнула.

– Что с тобой? – спросил он, глядя на ее побледневшее лицо.

Фартинг шагнул вперед и схватил стражника за локоть.

– Кто, ты сказал, его хозяин? – требовательно переспросил он хриплым голосом.

– Лорд Малис Броуди из Дорчебейна, – повторил тот, настороженно глядя на Фартинга.

Не сказав ни слова, Фартинг забрал свой меч у Бэрри. Гэмел вынужден был отпустить Шайн, когда Белдейн сунул ему его меч. Он почти физически ощущал напряжение, охватившее всю компанию, хотя и не мог понять его причины.

– Идите к повозке, – велел Фартинг близнецам, протянув руку к Шайн.

Гэмел поспешно притянул ее к своему боку.

– Куда это вы собрались? – осведомился он.

– Сынок, вы не успеете собраться так быстро, – вмешался лорд Магнуссон. – Они слишком близко.

– Тогда им придется спрятаться внутри повозки, пока я запрягу лошадей и соберу вещи, – сказал Фартинг и повернулся к Гэмелу. – Отпусти ее, – ветел он.

– Она останется здесь.

Одна мысль, что ей придется встретиться со своими врагами, когда она к этому совершенно не готова, вывела Шайн из шока, в который ее повергло сообщение стражника.

– Нет! – воскликнула она, вырвавшись из хватки Гэмела. – Не сейчас.

Леди Эдина придержала Гэмела за локоть, когда он снова потянулся к Шайн.

– Как я понимаю, у вас нет желания встречаться с этими людьми. Но именно этим вы рискуете, если попытаетесь покинуть крепость сейчас, когда они на подходе. Почему для вас так важно избежать встречи с Броуди?

– Вы правы… мы не хотим встречаться с ними, но сейчас не время для объяснений, – ответила Шайн. – Клянусь могилой отца, дело не в неприязни. Это вопрос жизни и смерти, миледи. Вы не могли бы отказать им в приюте?

– Без уважительной причины? Нет. Но, как ты сказала, сейчас уже поздно пускаться в объяснения. Лигульф, отведи девушку и ее братьев в мою спальню. Там они будут в полной безопасности, – заверила леди Эдина нахмурившегося Фартинга. – Это единственная комната, куда ни один гость не посмеет войти без разрешения.

– Полагаю, я вправе знать, что все это означает, – произнес наконец лорд Уильям.

– Конечно, милорд, – согласилась Шайн, двинувшись следом за Лигульфом и братьями. – Как только Броуди уедут, я расскажу вам все, что вы пожелаете.

Лорд Уильям распорядился, чтобы никто из домочадцев не упоминал о Шайн и ее братьях. Фартинг не разделял уверенности хозяина дома, что его распоряжение будет выполнено, даже если его доведут до сведения всех обитателей Данкойла, что также вызывало сомнения. Впрочем, он понимал, что у них нет выбора. Велев стражнику передать посланцу Броуди, что его хозяин может рассчитывать на любезный прием, лорд Уильям повернулся к Фартингу. Тот чувствовал себя неуверенно.

– Ты не мог бы объяснить, что все это означает? – осведомился он.

– Не сейчас. У нас слишком мало времени, – ответил Фартинг. – Более того, я не рискнул бы говорить на эту тему, пока Броуди находятся в этих стенах. Шайн нисколько не преувеличила, когда говорила, что это вопрос жизни и смерти, милорд. Клянусь вам, она не совершала никаких преступлений против этих людей. Так что можете не волноваться, что вы укрываете ее от правосудия. Это все, что я могу сказать сейчас.

– Понятно. Я встречался с бароном однажды. Этого хватило, чтобы понять, что он за птица. Так что меня совсем не волнует, если я укрываю от него кого-либо. Можешь быть спокоен. Он не узнает, что твои друзья здесь.