– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – усмехнулся Гэмел. – Пока Мартин Робертсон держит свое слово. – Он сделал жест Блейну: – Давай, Блейн, выводи нас отсюда.

Коридор имел уклон, полого вздымаясь вверх. Следуя за своими спутниками, Гэмел с неудовольствием отметил, что они производят слишком много шума. Хотя они надели самое легкое вооружение, их продвижение сопровождалось позвякиванием металла, а также скрежетом, когда ножны их мечей задевали за каменные стены. В узком тоннеле топот нескольких пар ног, обутых в сапоги, казался оглушительным, и Гэмелу оставалось только надеяться, что вся эта какофония звуков – плод его воображения. Если они действительно производят столько шума, им не удастся застать врага врасплох, когда они выберутся из потайного хода.

– Она здесь, девочка, – сказал лорд Уильям, коснувшись локтя Шайн, чтобы привлечь ее внимание к стенам Дорчебейна.

Взглянув вверх, Шайн поморщилась. Сама поза Арабел выражала триумф. В глубине души Шайн еще надеялась, что ее мать не станет играть в свои жестокие игры, осознает, что зашла слишком далеко, и откажется от своих планов. Но теперь было совершенно ясно, что эта робкая надежда оказалась напрасной.

– Зачем тебе понадобилось тащить с собой целое войско? – крикнула сверху Арабел.

– Здешние дороги очень опасны, – отозвалась Шайн. – Кругом расплодилось столько разбойников и проходимцев, что можно запросто получить нож в спину. Вот и приходится думать о защите.

– Как предусмотрительно с твоей стороны. Значит, ты решила вернуться домой? А где твой муж? Я его не вижу.

– А вы ожидали, что я явлюсь в сопровождении мужа, от которого ухожу?

– Хорошо сказано, девочка, – негромко одобрил ее лорд Уильям.

– Спасибо, милорд, – отозвалась Шайн, понизив голос.

– Я не требовала, чтобы ты от него уходила, – заявила Арабел.

– Вот как? А разве вы не говорили, что не признаете этого брака? Вы ясно выразили свое неудовольствие. Когда я решила вернуться в Дорчебейн, Гэмел воспринял это как разрыв. К тому же ваше любезное приглашение, если можно так выразиться, не включало его персону.

– Еще бы! Безземельный ублюдок – неподходящая партия для моей дочери.

Арабел явно хотела разозлить лорда Уильяма, но, когда Шайн взглянула на него, он подмигнул ей, шепнув:

– Она ошибается. У Гэмела есть земля. Скажи ей, что ты хочешь видеть мальчиков.

– Прежде чем я воспользуюсь вашим великодушным гостеприимством, я хотела бы видеть близнецов.

– Ты увидишь их, когда окажешься в Дорчебейне. Они здесь, можешь не сомневаться, – заявила Арабел.

– Нет, я хотела бы вначале увидеть своих братьев. Если они действительно у вас, вам не составит труда показать их.

– Ну если ты настаиваешь.

– Да.

Когда Арабел послала за близнецами, Шайн повернулась к лорду Уильяму.

– Довольно трудно вести разговор, словно у нас задушевные отношения.

– У тебя это очень хорошо получается, девочка. Главное – тянуть время, насколько это возможно.

– Я понимаю. Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы не бросить ей в лицо обвинения и выдвинуть собственные требования. Я молюсь, чтобы Мартин выполнил свои обещания. – Она не осмеливалась даже думать о том, как много зависит сейчас от Мартина.

– Думаю, все в порядке, иначе Гэмел нашел бы способ сообщить нам об изменении планов. Ночь, конечно, еще не наступила, но уже достаточно темно, чтобы пробраться в крепость, особенно с учетом того, что мы отвлекаем внимание на себя.

Шайн кивнула и напряженно замерла, когда ее братьев подтащили к парапету стены, избитых, в порванной одежде.

– Святая Мария! – воскликнула она.

Лорд Уильям нахмурился:

– Бедные ребятки! Должно быть, им пришлось нелегко.

– Да, их били. – Шайн сделала несколько глубоких вздохов, чтобы овладеть собой. Даже на расстоянии она могла видеть распухшие, покрытые синяками лица мальчиков. – Не было никакой необходимости так избивать беззащитных детей. Арабел сделала это ради собственного удовольствия.

– Вот они, – крикнула Арабел. – Теперь можешь въезжать внутрь.

– Вначале вам придется освободить их. Это должен быть честный обмен. Я вернусь в Дорчебейн, если вы отпустите мальчиков.

– Ну нет. Если я отпущу их, прежде чем ты окажешься внутри, как я могу быть уверена, что ты сдержишь слово? А вдруг ты заберешь детей и вернешься в Данкойл?

– Но если я сделаю так, как предлагаете вы, где гарантии, что вы не задержите меня вместе с детьми, нарушив вашу часть сделки? Думаю, нам следует совершить обмен у входа в крепость.