— … А печеную картошечку приготовила бы в духовке.

— Да брось ты, Танюш, это ж совсем не то!

— Шучу, шучу. Но все же, идти далековато.

— Да какое далековато? — крикнул Коля, еще сотня метров и все! Расположимся вон в том лесочке…

Спустя несколько минут они уже устраивались на небольшой полянке. Девушки принялись обустраивать место для пикника, а парни разбрелись в разные стороны за дровами, звучно перекликаясь и поминая недобрым словом ямы, пни и колдобины, попадающиеся под ногами. А вскоре посреди поляны разгорелся большой костер…

К девяти часам была съедена вся картошка. К десяти та же участь постигла и сардельки, половина из которых погибла в огне, сорвавшись с тонких прутиков, заменявших ребятам шампура. К половине десятого, когда летнее солнце нехотя стало сползать за горизонт, было употреблено вовнутрь почти все пиво, вместе с припасенными специально для этой цели упаковками копченых кальмаров. Ну а ближе к десяти, когда окончательно стемнело, ребята расселись вокруг костра по парам и, под потрескивание дров в костре, завели разговор о смысле жизни, превратностях судьбы, женском непостоянстве и свинстве институтских преподавателей, прерываемый иногда песнями изрядно захмелевшего Антона.

— Давайте поговорим о чем-нибудь прекрасном? — предложил Антон в паузе после очередной песни.

— О чем, например? — спросила Таня.

— Ну, о жизни… О том, что с нами всеми будет?

— А что с нами может быть? — неожиданно сам для себя резко сказал Денис, — Помрем мы все рано или поздно!

— Ну тебя на фиг! — отмахнулся Антон, — пИссИмист хренов! «Помрем мы все!» Это еще когда будет-то? Я, вот, об этом, и думать не хочу и тебе не советую. Меня, поэта, как ни странно, куда больше волнуют не высокие материи, а то, что с нами будет через пару лет. Вот ты, Дися, когда закончишь свой НИИГАиК, чем хочешь занимать? Вряд ли оптикой, которую изучаешь а?

— А хрен его знает. Может и оптикой. Главное, чтобы деньги были. Чтобы нам с Танькой жилось хорошо.

— «Нам»? — передразнила его Таня, — Ты так уверен в том, что мы с тобой навеки?

— Нет, но… — смутился Денис, — Ведь может быть…

— Может… — посерьезнев согласилась она, — А может и нет. Может ты себе кого получше найдешь? Или я?

Над поляной снова повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. Веселый студенческий разговор грозился перейти в стадию глубоко философского обдумывания жизненных ценностей, а этого не хотел никто из собравшихся. Первым тишины не вынес, естественно, Антон, и попытался вновь завести угасающий разговор.

— А ты сама-то, Тань, чем заниматься намереваешься?

— Вам-то хорошо говорить, вы все студенты! А мы — на годок помладше будем, нам как раз сейчас задумываться надо о том, куда податься, а не сидеть с вами у огонька.

— Вот только, задумываться ни о чем не хочется, а сидеть у огонька так приятно. — прошептала Надя.

Все рассмеялись, немного разрядив атмосферу.

— Я, вот, хочу что-то в жизни полезного сделать. — сказал Коля, щелчком отбрасывая сигарету в костер.

— Полезного для кого? — спросила Ира, крепче прижимаясь к нему.

— Да хотя бы для тебя.

— Почему «хотя-бы»? — надула она губки.

— Потому что в детстве мы, вообще, мечтали все человечество осчастливить. — ответил за него Денис. — А теперь думаем только о любимых да о себе.

— А что, может у кого и получится осчастливить всех разом. — улыбнулась Надя. — помните, как у Стругацких? «Счастье для всех, даром!»

— А что у Стругацких? — не понял Антон, — Я их вообще не читал.

— Да их «Пикник на обочине». Сталкеры… Ну? Может, кто-то хоть кино такое видел? Нет? Ну, блин, деревня! Классику фантастики не читали!

— Классика фантастики — это Азимов! — вступился за своего любимца Антон.

— Ага! — съязвил Денис, — Ты еще Гамильтона вспомни. Вот уж кто осчастливил весь мир, так это он. Когда писать бросил.

— Да черт с ними, с вашими фантастами! — обозлилась Надя. — Я вам про Золотой Шар рассказать хочу, а вы…

— Рассказывай, не томи уж. — поддержала подругу Таня.

— Сюжет целиком я вам, конечно, пересказывать не буду, захотите — сами прочтете. А вот главное — где-то в будущем Землю посетили пришельцы. На пикник к нам залетали, вот как мы сейчас сюда, в этот лес. Приземлились, побуянили, много всякого барахла оставили, и улетели. И эта «Зона Посещения» объявлена закрытой — мол, исследования там проводиться будут, надо же изучить все то, что пришельцы позабывали. Да и опасно там, в Зоне… Вот только барахло это инопланетянское, за милую душу скупают разные торговцы, а охотники за ним, сталкеры, так и рыщут по Зоне, выискивая, что бы оттуда вынести.

Чего там только нет — и вечные аккумуляторы, и оружие какое-то загадочное… А среди сталкеров ходит легенда о Золотом Шаре, который лежит там, в центре Зоны. И каждый, кто до него доберется, может загадать любое желание — Шар исполнит! Ловушек на пути к нему — уйма, а самая страшная — последняя, Мясорубка, называется. Через нее вообще живым не пройдешь. Остается один способ — идти вдвоем, и пока Мясорубка жрет одного, второй проходит к шару, а уж обратно она его как-то выпускает. Разумеется, тот первый и знать не должен о том, куда идет…