– Добрый день, – что еще он мог сказать? – Вам удобно? – спросил он, усаживаясь напротив.

Неизвестный меньше всего ожидал этого вопроса. Он, видимо, смутился.

– Вы всегда так иронизируете? – В руках у говорившего появился пистолет.

– Только без этих эффектных жестов, – поморщился Дронго, – если бы вы хотели меня убить, вы давно бы это сделали. А сам я, кстати, без оружия, причем подозреваю, что вы его изъяли из моего стола.

Неизвестный рассмеялся.

– Вы мне начинаете нравиться.

– А вы мне нет, – угрюмо сказал он, – не люблю, когда заходят без предварительного звонка.

– Разве? – Неизвестному надоела активность Дронго. – По-моему, звонок был достаточно убедительным. Вчера вечером. Вы же все видели.

– Это ваши люди, – понял он.

– Конечно, – неизвестный улыбнулся, – а вы говорите – без предварительного звонка.

– Хорошо, что вы показали мне оружие. Иначе я свернул бы вам шею, – пообещал он, злорадно заметив, что неизвестный дернулся.

– Это не шутки, Дронго. Мы следим за вами достаточно долго. Вам удалось оторваться сегодня ночью от наших людей, но это ничего не меняет.

– Что вам от меня нужно?

– Люблю конкретный разговор. Сначала познакомимся. Гюнтер Шранц, адвокат из Мюнхена. Я представляю в Австрии э… некоторые круги, заинтересованные в получении определенной информации. Мы знаем, кто вы и зачем посланы сюда. Но нас интересует ваша дальнейшая работа в Азии. За информацию мы готовы хорошо заплатить.

– Между прочим, нас подслушивают, – напомнил Дронго.

– У меня скэллер [4] , – мрачно сказал Шранц, доставая прибор, – в этой комнате подслушивать невозможно. Кроме того, вы, по-моему, уничтожили всю аппаратуру.

– Приятно слышать, что она была вашей, – усмехнулся Дронго. – Можно узнать, какая информация конкретно вас интересует? И потом, я хотел бы знать, с кем работаю. Если вы знаете мое имя, значит, вам известно и мое ведомство. Нехорошо быть таким невежливым, господин Шранц. Так кого вы представляете?

– Вы напрасно все время шутите, – разозлился Шранц. – Если вы откажетесь, у вас могут быть достаточно серьезные неприятности.

– Не нужно пугать, – мрачно сказал Дронго. – Это даже непорядочно. Вы же должны знать, что я профессионал.

– Я тоже, – угрожающе сказал Шранц, – поэтому оставьте ваши шутки для другого раза.

– Вы не сказали, что именно вас интересует?

– Ваше конкретное задание. Имена резидентов, ваша связь. Условие – триста тысяч долларов.

– Интересно, – медленно сказал Дронго, – очень интересная ситуация. В детективных романах в таких случаях агент умудряется достать оружие и застрелить гостя. Или эффектным ударом карате отнимает оружие.

– Для чего вы мне это говорите? – спросил Шранц.

– Вы не учли одного обстоятельства.

– Какого?

– У меня может быть сообщник.

Именно в этот момент дверь открылась, и на пороге возник Марк Ленарт с револьвером в руке.

– Не двигаться.

Шранц замер в кресле. Дронго подошел к нему, чтобы забрать оружие.

– А где мой пистолет?

– В столе, – недовольно сказал Шранц, – я его не трогал.

Дронго подошел к столу проверить оружие.

– Очень хорошо. Не делайте резких движений, господин Шранц. Это вредно в вашем возрасте.

Ленарт вошел в комнату, закрыв дверь.

– Кого вы представляете? – быстро спросил Дронго. – Отвечайте, только скорее.

– Неужели вы думаете, что я отвечу? – презрительно сказал Шранц.

– Но скажите мне хотя бы, что конкретно вас интересует?

– Ваши связи в Пакистане и Индии.

– Откуда вы знаете, что я туда поеду?

– Не задавайте идиотских вопросов, – огрызнулся Шранц, – у нас есть свои люди в ООН.

– Это вы убрали моего связного?

– Нет. Мы только видели, как это сделали.

– Вы не узнали, кто?

– Мы сами ищем, кому это выгодно.

– Ясно. Убирайтесь отсюда, – Дронго подошел к двери, открывая ее. Вытащил обойму и возвратил оружие. – И давайте в следующий раз без клоунских трюков. Я был лучшего мнения о ведомстве, в котором вы работаете. Отель переполнен агентами Интерпола и спецслужб всех стран мира. Могли бы действовать и поаккуратнее.

Шранц сунул оружие в карман и, покачав головой, вышел за дверь.

– Если вы все-таки передумаете, зайдите ко мне в 215-й номер, – сказал он на прощание.