– Я знаю, – улыбнулся он. – Как ты живешь, Натали?

– Лучше всех. Как может жить секретный агент?

– Ты не замужем?

– Ты забыл, я ведь люблю свободу. Но я слышала, ты был ранен? – спросила она, перехватывая инициативу.

– Мне говорили об этом.

– Ты, как всегда, шутишь. А тогда, в восемьдесят восьмом, ты сделал большое дело.

Он молча кивнул, отворачиваясь.

– Что-то не так? – Она взяла его за руку. – Ты все-таки изменился.

– Я, кажется, постарел, – мрачно сказал он, усаживаясь за стол экспертов.

Натали села рядом.

– Я вижу, – серьезно сказала она, – есть какие-то проблемы?

– Даже не спрашивай. Ты не знаешь, кого здесь может интересовать моя скромная персона?

Она улыбнулась:

– Серьезно? Всех, ты же знаешь, после тех событий тебя искали полгода по всему миру. И я тоже искала, – тихо добавила она.

– Я был тяжело ранен.

– Я все знаю. Дронго исчез, а потом мы узнали, что тебя вывезли на транспортном самолете. Все были убеждены, что у тебя нет шансов выжить.

– Ты тоже?

Она помолчала.

– Да, – кивнула она после недолгой паузы, – мне сообщили тогда, что тебя убили. Целых три года я не была в этом убеждена, – она вздохнула, находя и сжимая его руку, – и только недавно узнала, что ты будешь здесь, в Вене. Я не верила до последнего дня. КГБ не любит использовать уже известных агентов. Но тебя действительно прислали…

– Что ты сказала? – внезапно перебил ее Дронго.

– Ничего, – удивилась Натали, – просто все знают, что если агент раскрыт, его второй раз никуда не посылают. Во всяком случае, КГБ старается таких агентов больше не использовать. А о твоем ранении в восемьдесят восьмом знали практически все. Я думала, мы никогда не увидимся, даже если ты будешь жив.

– Да, – растерянно сказал он. «Кажется, в этой мозаике кое-что начинает проясняться», – подумал Дронго. Он действительно постарел, если мог забыть такие важные вещи. Теперь понятно, почему за ним так демонстративно следили в Варшаве и Кракове. Конечно, его задание всего лишь фикция. Он должен отвлечь внимание спецслужб. Его используют в качестве обычной «подсадки». Новое управление Примакова решило начать какую-то свою игру и подставило Дронго, которого хорошо знают и американцы, и англичане. Демонстрация слежки должна была убедить противоположную сторону в ценности такого агента. Все было продумано. Наверняка за Корниловым и его людьми в Польше следили и другие, которые должны были подтвердить плотную опеку суперагента Дронго. С этим все ясно. Но кто тогда убрал его связного? И кому понадобилось забираться в его номер, в свою очередь, тоже демонстрируя явное присутствие? Это уже не могли сделать люди Примакова, иначе другая сторона могла заподозрить их, видя подобную активность.

– Ты меня слушаешь? – спросила Натали.

– Конечно, – он улыбнулся, – я представляю, как было непросто меня найти. Первые три месяца я вообще ничего не помнил. Потом начал приходить в себя. Но… ты же знаешь все. На связь со мной не выходили. Я сидел и ждал, ждал связного – месяц, два, три, год. Это было хуже всего. Мне казалось, обо мне забыли. Из старых друзей никого не осталось. Я был один. И должен был ждать. А это, наверное, самое трудное в нашей работе.

– Ты изменился, – снова сказала она. – Ты очень изменился.

– Эти пули выпустили из меня вместе с кровью и оптимизм, – пошутил он.

– Не нужно об этом, – она отвернулась, – все осталось в прошлом, и твое ранение, и наша экспедиция.

В зале собралось уже человек триста. Все ждали Джоан Маргарет Энсти, заместителя генерального секретаря ООН и директора отделения ООН в Вене.

– Ты знаешь, зачем меня вызвали? – шепотом спросил он.

– Тебя, кажется, пошлют куда-то в Азию. Точнее не знаю.

– Опять с тобой? – Он повернулся к ней.

Взгляды встретились.

– Нет, – медленно покачала она головой, – к сожалению.

К ее стулу подошел южнокорейский эксперт.

– Простите, я сейчас ухожу, – она встала, кивнув Дронго на прощание. – В обед я должна быть на пресс-конференции. У меня работа с журналистами. А после вечернего заседания поедем в «Принц Евгений»?

Он все помнил. Тогда, три года назад, они впервые ужинали именно в этом ресторане, расположенном у венского отеля «Хилтон».

– Обязательно, – он кивнул на прощание.

И все-таки, что за игру затеяло его новое ведомство? Он вдруг подумал: как хорошо, что у него есть Ленарт и второй связной. Хоть какие-то козыри в этой непонятной игре.

Во время перерыва Натали действительно куда-то исчезла, поручив его заботам длинноногой девушки-секретаря, неизвестно откуда появившейся на конференции. Он с трудом избавился от ее назойливого внимания и поднялся к себе в номер. Кажется, его уже ничего не могло удивить. Во всяком случае, он спокойно закрыл дверь, когда, войдя в номер, обнаружил неизвестного господина лет пятидесяти – грузного, седовласого, удобно расположившегося в его кресле.