Смерть дона была, по трезвым оценкам, катастрофой для семейства. С нею оно теряло добрую половину своего могущества и почти полностью — главные козыри при переговорах с альянсом Барзини — Татталья. Каждый из присутствующих здесь это знал, и все ждали, что-то скажет Майкл. Для них он пока еще не стал новым доном — не заслужил еще ни это положение, ни этот титул. Поживи дон Корлеоне немного дольше, он, вероятно, обеспечил бы сыну роль преемника — теперь она представлялась более чем спорной.

Майкл подождал, пока Нери обнесет всех напитками, и тогда негромко заговорил:

— Я только хотел всем вам сказать, что хорошо понимаю ваши чувства. Я знаю, с каким уважением вы относились к моему отцу, — однако сейчас каждого волнует мысль о том, что станется с ним самим и его близкими. Не один из вас, полагаю, задает себе вопрос, как скажется постигшее нас событие на наших перспективах, на тех обещаниях, которые я давал. Отвечу — никак. Все будет идти по-прежнему.

Клеменца покрутил крупной косматой головой. Его седины отливали сталью, лицо, с годами еще более заплывшее жиром, приняло неприятное выражение.

— Барзини и Татталья теперь начнут наезжать на нас всерьез, Майк. Тебе остается либо начинать войну, либо садиться с ними за стол переговоров.

Все, кто был в комнате, обратили внимание, что Клеменца не только не назвал Майкла доном, но не счел даже нужным назвать хотя бы полным именем.

— Подождем, поглядим, что будет, — отозвался Майкл. — Пускай они для начала нарушат мирное соглашение.

Раздался вкрадчивый голос Тессио:

— Они уже нарушили, Майк. Открыли с утра сегодня две букмекерские точки в Бруклине. Я это знаю от капитана полиции, который составляет для своего отделения список, кого не трогать. Мне через месяц шляпу негде будет повесить в Бруклине.

Майкл устремил на него задумчивый взгляд.

— Ты что-нибудь предпринял в ответ на это?

Тессио покачал аккуратной маленькой головой:

— Нет. Не хотел создавать для тебя затруднений.

— И правильно, — сказал Майкл. — Так и надо, не реагируй. То же самое относится и ко всем вам. Ведите себя тихо. Не отвечайте ни на какие провокации. Дайте мне несколько недель оглядеться, определить, куда ветер дует. А затем уже — действовать с наибольшей выгодой и пользой для каждого из вас. В заключение мы соберемся снова и будем что-то решать окончательно.

Не замечая недоумения, написанного у них на лицах, он подал знак, и Альберт Нери принялся вежливо выпроваживать всех за дверь.

— Том, задержись на минуту, — отрывисто бросил Майкл.

Хейген подошел к окну, обращенному к воротам: видно было, как Нери эскортирует наружу мимо охраны caporegimes и Рокко Лампоне. Он повернулся к Майклу:

— Ты все наши политические нити держишь в руках?

Майкл с сожалением покачал головой:

— Не все. Мне бы еще месячишка четыре… Мы с доном как раз этим и занимались. Судьи, правда, все у меня, мы с них начали, — и кое-кто из конгресса, самые влиятельные. Ну и, конечно, партийные боссы здесь, в Нью-Йорке, — с этим было просто. Семья Корлеоне намного сильнее, чем кажется, но я надеялся, что успею сделать ее неуязвимой. — Он улыбнулся Хейгену. — Ты, полагаю, все уже вычислил?

Хейген кивнул:

— Это было несложно. Кроме одного — для чего тебе понадобилось удалять меня с поля боя. Но когда я, образно выражаясь, нахлобучил на себя сицилийский колпак и пораскинул мозгами, то в конце концов вычислил и это.

Майкл рассмеялся.

— Старик так и предсказывал. Но только я больше не могу позволить себе такую роскошь. Ты нужен мне здесь. По крайней мере на ближайшие недели. Так что звони-ка в Вегас и предупреди жену. Скажи ей — всего лишь на несколько недель.

Хейген помолчал в раздумье.

— С какой стороны они, по-твоему, к тебе подступятся?

Майкл вздохнул:

— Дон изложил это четко. Через кого-нибудь из ближайшего окружения. Барзини достанет меня через того, кто, предположительно, должен быть вне всяких подозрений.

Хейген с усмешкой покосился на него.

— Вроде меня.

Майкл ответил ему такой же усмешкой:

— Ты ирландец — тебе они не доверятся.

— Наполовину немец, если уж на то пошло. А вообще-то — американец.

— Для них это значит ирландец, — сказал Майкл. — К тебе они не сунутся. И к Нери не сунутся, потому что Нери служил в полиции. И притом вы — слишком близкое окружение, они не могут так рисковать. А Рокко Лампоне — недостаточно близкое. Нет, это будет либо Клеменца, либо Тессио. Или Карло Рицци.

Хейген тихо сказал:

— Мое мнение — Карло.

— Посмотрим, — сказал Майкл. — Это скоро выяснится.

Это выяснилось на другое утро, когда Хейген с Майклом завтракали. Майкл пошел в кабинет взять трубку.