– Подожди. Минутку. – Ей удалось освободиться из его рук, спастись от его рта, от голоса, кравшегося по ее ногам все выше.

Сара пересекла гостиную и зажгла лампу – самую маломощную в доме. Но перед этим она успела обернуться, и на какую-то долю секунды Энтони показался ей тенью, призраком.

– Нам нужно поговорить, – сказала она, когда на пол упал блеклый круг света. – Прошу. – Жест рукой в сторону кушетки. – Без предварительной беседы нам не обойтись. Ты понимаешь и сам: презервативы, анализ на СПИД, половые связи, номер медицинской страховки, ближайшие родственники и так далее.

– Пожалуй, это можно ускорить.

Энтони вытащил из бумажника пластиковый прямоугольник. Протянув его Саре, откинулся на подушки.

– Что это?

Она поднесла карточку поближе к глазам и вдруг зашлась смехом. Прямоугольничек оказался сертификатом, удостоверяющим, что Энтони Коул прошел тест на СПИД. Реакция – отрицательная.

– Неужели теперь выдают и такие? Вроде водительских прав для занятий любовью? Предъявитель сего может обходиться без кондома, но обязан носить контактные линзы?

– Я получил ее в очень авторитетном учреждении, – защищаясь, пояснил Энтони.

– Здесь у меня нет и тени сомнений. Я… Я просто не знала, что есть и такие удостоверения. По-моему, это… ну, смешно, что ли.

Правая рука Энтони легла ей на шею сзади. На этот раз рот стал уже более требовательным. Дыхание их перемешивалось.

– Где твоя спальня?

– У тебя за спиной – по коридору.

Сара подняла на него взгляд. Глаза Энтони светились тайной, она звала, влекла за собой, и, поддавшись зову, по темному коридору Сара направилась в спальню.

– Зажги свечу, – сказал Энтони, и она подчинилась, даже не удивившись тому, откуда ему было знать о свече и спичках на столике.

Колеблющееся пламя чуть разбавило царившую в комнате темноту. Сара потянула через голову платье, черный бюстгальтер порхнул в угол, по бедрам скользнули руки Энтони. Никакой одежды на теле не осталось. От ощущения прохлады Сара повела плечами. Видимо, где-то открыто окно.

– Раздень меня, – приказал он.

Неотрывно глядя на его лицо, она выполнила команду.

Она не смогла бы вспомнить, в какой момент они очутились в постели. Просто они уже были там, тяжесть его тела вдавливала ее в простыни, ее губы впились в его плечо. Глаза ее замерли на зеркальной дверце шкафа, ловя каждое движение их тел. Вот он скользнул в нее, вот она обвила его ногами. Через несколько мгновений она почувствовала, что простыни под ее спиной стали мокрыми от пота. Он так глубоко вошел в ее лоно, что она испытала острое чувство боли, вызванной неосознанным сопротивлением тела, боли от страха перед тем, что было на оборотной ее стороне.

– Откройся мне, – прошептал он, глядя на Сару сверху вниз, и в глазах его висела все та же тайна. – Впусти меня.

И вновь она поддалась ему – внезапно этот барьер боли, которым она привыкла защищать себя от попыток мужчин проникнуть в самую ее суть, этот барьер остался позади. А оборотная сторона боли оказалась совсем не страшной – только мягкое содрогание и рвущийся к Энтони стон. Свеча догорела, откуда-то доносилось пение соловья и шум несущихся в ночь автомобилей.

– Тебе нравится, что он так глубоко? – спросил Энтони, нежно удерживая голову Сары в своих ладонях. – На такую глубину в тебя еще никто не забирался, а?

– Никто.

Она не узнала собственный голос, звонкий и совсем молодой, принадлежавший какой-то девочке, с которой она уже давно не виделась.

Ладони Энтони сжались.

– Пока я буду там, внутри, смотри только на меня.

И она смотрела, стараясь даже не мигать. Неожиданно что-то неуловимо изменилось. Глаза, которые она видела над собой, стали вдруг ничьими. Энтони исчез, покинул ее; она ощущала его на себе и в себе – но только тело, сам же Энтони был уже где-то далеко-далеко.

Она уткнулась носом ему в шею. Ее бил озноб, она чувствовала растерянность и была вся мокрая от пота; ноги все еще не хотели расслабиться, хотя она и сама не знала, кого пытается ими удержать.

Так прошло несколько минут.

– Выйду на улицу ненадолго – освежиться, – проговорил Энтони.

Звук его шагов отдавался странным эхом в доме, привыкшем к походке Сары. Она услышала, как открылась кухонная дверь, и поняла, что Энтони уже в саду. Однако с таким же успехом он мог быть и в другом городе, подумала она. Сара повернулась на бок – так, чтобы видеть в зеркале отражение своего тела, положила руку между ног и погрузила пальцы в его семя. Затем поднесла руку ко рту, абсолютно неуверенная в том, будет ли завтра помнить его вкус.