Прошло уже полчаса, а она все еще продолжала стоять на улице. Из окна своей квартиры то и дело выглядывал Хеллер и начинал громко разглагольствовать на тему того, почему молокосос заставляет себя ждать. Сосед, как обычно, предлагал Сюзанне – в весьма недвусмысленных выражениях – свои услуги и обещал в случае ее согласия провести вечер так, что у нее голова пойдет кругом. Сюзанна игнорировала непристойные замечания Хеллера и, сердясь на Йоханнеса и одновременно уже начиная беспокоиться за него, спрашивала себя, где же он мог задержаться и не случилось ли с ним что-нибудь. Зная его лихачество, она боялась, что он мог попасть в аварию.

Простояв возле дома еще десять минут под аккомпанемент сальных шуточек Хеллера, Сюзанна ощутила, что чаша ее терпения переполнена. Но ей не хотелось отказываться от посещения матери. К тому же с Надиными деньгами она могла и сама добраться до дома престарелых. Сюзанна отправилась на вокзал, села в электричку, а оставшуюся часть пути проехала в автобусе. От автобусной остановки идти было только метров семьсот.

Агнес Рунге обрадовалась визиту дочери, но сказала, что Сюзанне лучше было бы не приезжать, потому что в доме престарелых началась эпидемия гриппа. Половина пожилых дам болела, некоторых даже положили в больницу. По этой причине бабушка Йоханнеса попросила внука не приезжать. Естественно, Йоханнесу и в голову не пришло заскочить на минутку к Сюзанне, чтобы предупредить об отмене поездки. Но, пожалуй, такой предупредительности и не стоило ожидать от молодого человека. А так как она неоднократно говорила, что специально не ставит в своей квартире телефон, чтобы была возможность спокойно насладиться выходными и вечерами после работы, то мать тоже не могла с ней связаться. Агнес Рунге легко было обмануть, тем более когда ей хотелось верить, что у дочери все в порядке.

На обратном пути от дома престарелых к автобусной остановке Сюзанна попала под проливной дождь и промокла до нитки. В понедельник она почувствовала слабость и в надежде отлежаться провела почти весь день в постели. Несмотря на это, во вторник у нее начался кашель. Особого беспокойства он не доставлял, только вызывал сильную головную боль, которая после травмы черепа появлялась теперь при любом физическом напряжении. В среду кашель стал сильнее. В хозяйственном магазине неподалеку Сюзанна купила лечебный чай от бронхита, выпила две чашки и, почувствовав, что начала потеть, снова легла в постель. В четверг Сюзанна вообще целый день не вставала. В последнее время она плохо питалась, и это сказалось на ее здоровье. Сюзанна то потела так, что простыни прилипали к телу, то мучилась от озноба, сводившего все мышцы. Каждый вдох давался ей с трудом и вызывал приступ кашля, от которого, казалось, вот-вот треснет голова. Вечером Сюзанна неожиданно вспомнила, что давно не проверяла почтовый ящик. Однако сил спуститься по лестнице у нее не было.

Ночью, в начале третьего, она резко проснулась от кошмарного сна, в котором присутствовала ее мать. Она стояла у свежевырытой могилы, опираясь на руку Йоханнеса Герцога, а тот вслух читал ей надписи на черных лентах немногочисленных траурных венков. Когда гроб стали опускать, мать зарыдала, восклицая сквозь слезы:

– Ну почему она мне ничего не сказала?

Лишь через некоторое время Сюзанна окончательно проснулась и поняла, что лежит в постели, а не в гробу.

У нее был сильный жар. С трудом встав на ноги, шатаясь, она потащилась в душ, намочила холодной водой два полотенца и обернула их вокруг икр. Третье мокрое полотенце она положила на лоб. Ощутив приятную прохладу пола, выложенного плиткой, Сюзанна провела остаток ночи, свернувшись на полу между душевой кабиной и унитазом. Рано утром она заставила себя дойти до кухни, снова заварила лечебный чай, выпила его маленькими глотками. У нее опять начался приступ кашля, от которого легкие, казалось, разрывались на части.

Было раннее утро – начало шестого, – и в доме еще царила тишина. Хеллер наверняка отсыпался после вчерашнего опьянения. Как бы то ни было, в такую рань сосед вряд ли попадется ей на пути и начнет издеваться, пользуясь тем, что она больна и беспомощна. Вообще-то Сюзанна ни от кого не ждала писем. Но что-то похожее на предчувствие тянуло ее вниз. И в самом деле, знакомый конверт лежал в ящике.

Когда Сюзанна с трудом добралась до дивана и развернула лист почтовой бумаги, четкий Надин почерк расплылся у нее перед глазами. Письмо начиналось словами «дорогая Сюзанна»; в нем Надя выражала надежду, что деньги из кармана куртки Сюзанна применила по назначению, напоминала о своем первом письме и желании помочь. А дальше шла фраза, прочитав которую Сюзанна чуть не подпрыгнула от удивления. «Возможно, у меня будет для тебя работа. Правда, речь идет всего лишь о замещении, но нам необходимо обо всем поговорить». Надя предлагала встретиться на крытой парковке – там, где в прошлый раз передавала Сюзанне чемодан. Внизу письма стояли место и время встречи. Пятница, семнадцать часов.

Сегодня как раз была пятница. Но Сюзанна чувствовала себя ужасно, и о том, чтобы отправиться в центр города, не могло быть и речи. В прихожей Сюзанна споткнулась на ровном месте и, только схватившись за стену, смогла удержаться. Когда она захотела добраться от дивана до кухни, чтобы еще раз заварить себе чай от бронхита, то пол и стены заходили ходуном и она бессильно осела на пол.

Только далеко за полдень Сюзанна, пошатываясь, смогла встать во весь рост, но так сильно ударилась о низкий кухонный стол, что он сдвинулся в сторону. Одна ножка у стола надломилась. На пол упал какой-то тонкий продолговатый предмет с утолщением на конце, который Сюзанна приняла за крепежный винт, – из-за высокой температуры у нее все расплывалось перед глазами. Сюзанна сама собрала стол после покупки и, не имея никаких специальных инструментов, справилась со сборкой с помощью столового ножа. Стол всегда немного шатался. Сюзанна нисколько не расстроилась из-за сломанного стола и потащилась в душ.

Прохладная вода смыла краску с волос, но зато Сюзанна немного пришла в себя, и ее внезапно осенила мысль – она же может заказать такси! Она решила, что сумеет добраться до телефонной будки. Одна из них находилась недалеко от дома – нужно было пройти около пятидесяти метров по Кеттлерштрассе и повернуть за угол. В начале пятого Сюзанна на ватных, подкашивающихся ногах уже стояла перед платяным шкафом. Она надела брюки, блузку, туфли и летнюю куртку – все это было подарено Надей.

На лестнице у Сюзанны начался очередной приступ кашля. Она даже решила было вернуться. Но, приложив всю силу воли, одолела лестницу и вышла на улицу. Воздух был влажным, и Сюзанне стало немного легче дышать. Ей удалось добрести до телефонной будки. Однако, достигнув цели, она увидела, что ее усилия были напрасны. Провод был оборван, трубка телефонного аппарата лежала на черных металлических зажимах, предназначенных для телефонных справочников. Сюзанна прислонилась к стенке будки и медленно сползла на пол.

Должно быть, прошло более получаса, когда по улице проехал темно-синий «мерседес». В отличие от других машин, «мерседес», проехав мимо будки, вдруг резко затормозил, как будто водителю только что стало известно, что на полу телефонной кабины сидит женщина. «Мерседес» дал задний ход, остановился, водитель вышел, быстрыми шагами подошел к будке, резко открыл дверь и озабоченно склонился над Сюзанной.

– Вам плохо?

Мужчина лет пятидесяти, среднего роста, очень полный, в дорогом костюме, на пальце левой руки – массивный перстень с печаткой. На преступника не похож. Незнакомец протянул правую руку, желая помочь Сюзанне подняться. Обручального кольца у него не было.