На приборной панели автомобиля была прикреплена маленькая фотография в рамке. С нее на Сюзанну смотрел смеющийся, довольно симпатичный мужчина. На вид Сюзанна дала бы ему лет двадцать пять-тридцать. Светлые, развевающиеся на ветру волосы, прямой нос, тонкие губы. Других подробностей на маленькой фотографии было невозможно разглядеть.

– Это твой муж? – спросила Сюзанна, решив, что это его фото в юности.

Надя ответила:

– Конечно, кто же еще? Сфотографировался два месяца тому назад, сейчас у него опять короткая стрижка. Такую гриву он может себе позволить только в отпуске. Ты любишь плавать на парусной лодке?

Сюзанна пожала плечами и нервно сглотнула. Два месяца назад, на парусной лодке! Чепуха! Надю Тренклер невозможно было представить на лодке. Наверняка она отдыхала на роскошной белой яхте. Надя загорала на палубе, а светловолосый мужчина втирал ей в спину крем для загара.

Спустя час они остановились на небольшой парковочной площадке, за которой начиналась тропинка, ведущая в лес. С собой Надя взяла с заднего сиденья «порше» сумочку и папку с документами.

Они не торопясь прогуливались в тени деревьев. Сюзанна роняла скупые фразы, постепенно приоткрывая завесу над своей жизнью и не замечая, что подражает интонациям Нади. Беседа, вначале скованная и односложная, потекла непринужденнее. В глубине души Сюзанна все еще надеялась на помощь в получении работы. А кроме того, она испытывала облегчение, рассказывая Наде всю правду о своей жизни, впервые после стольких месяцев вынужденной лжи.

Вначале жизнь Сюзанны складывалась неплохо: заботливые родители, отличные отметки в школе, положительные отзывы во время обучения на банковского служащего и в первые годы работы по специальности. Отец гордился Сюзанной и уже представлял ее руководителем филиала банка. А Сюзанна частенько мечтала поскорее выйти замуж и родить ребенка.

В поклонниках у Сюзанны не было недостатка. Когда ей исполнилось двадцать четыре года, она познакомилась с Дитером Ласко. В то время он работал в «Городском вестнике» и едва сводил концы с концами. Если они шли в ресторан, то всегда за счет Сюзанны. Через три года они поженились и стали жить в доме матери Дитера. Это стало началом конца.

Конечно, нельзя было во всем винить одного лишь Дитера. Налет на банк – грабитель, как выяснилось позже, был вооружен игрушечным пистолетом – заставил Сюзанну всего лишь через год после свадьбы уйти с работы. В то время ее возраст как раз был подходящим для рождения ребенка. Но, несмотря на благоприятный момент, Сюзанне не суждено было стать матерью, потому что ее свекровь после апоплексического удара была прикована к постели, и это обстоятельство сразу вынудило Дитера перейти на должность внештатного корреспондента, освещающего события в горячих точках. Вероятно, он не вынес гражданской войны в собственной семье.

В течение шести лет Сюзанна вела домашнее хозяйство, ухаживала за садом, вслух читала свекрови романы о замках, возвышавшихся среди прекрасных гор и долин, и о князьях, влюблявшихся в собственных служанок. Тем временем на передовой Дитер увидел кровавую изнанку жизни и во время редких посещений дома был вынужден констатировать, что жена его все больше и больше тупела.

Когда мать Дитера умерла, супругам уже нечего было сказать друг другу. В одной из горячих точек Дитер познакомился с другой женщиной – Рами, переводчицей, двадцати четырех лет. Когда он привез ее с собой в Германию, она была уже беременна. Сюзанне в это время было тридцать четыре года, она оставалась бездетной и была твердо убеждена в том, что через шесть лет, прошедших после налета на банк, шок от пережитого полностью преодолен.

Когда в рассказе Сюзанна дошла до этого места, Надя, презрительно хмыкнув, процедила:

– Да уж, есть на свете паразиты. Сначала за счет жены делают карьеру, а потом снимают с нее последнюю рубашку.

– Ну, до такого у нас не дошло, – начала было оправдывать мужа Сюзанна.

– Ты же сказала, что он был внештатным корреспондентом, – продолжала Надя. – Если он больше не работает, ты обязана оказывать ему материальную помощь.

– Нет, – ответила Сюзанна. Хотя еще недавно она рассказывала молодому человеку, проводившему социологический опрос, что поддерживает бывшего мужа, сейчас Сюзанна даже не вспомнила об этом. – Сначала у меня не было никакого дохода. Мой бывший муж по собственной инициативе даже уплатил мне компенсацию, чтобы я могла найти квартиру в городе и обставить ее.

– Ах вот как, – сказала Надя. – И после развода ты больше его не видела?

Сюзанна отрицательно покачала головой.

– Что, вы совсем не общаетесь, даже не звоните никогда? – допытывалась Надя.

– У меня нет телефона. И вообще, нам нечего сказать друг другу, как и три года тому назад.

Надя задумчиво кивнула и замолчала. Через несколько минут Сюзанна продолжила свой рассказ. После развода, с бешено колотящимся сердцем, выпив для храбрости глоток хлебной водки, она пошла устраиваться на работу в свою прежнюю фирму. Отца Сюзанны водка всегда спасала в стрессовых ситуациях. Сюзанне она тоже помогла. Ее снова приняли на работу, на этот раз на три месяца.

Первый месяц ушел на то, чтобы войти в курс дела, потому что кое-что изменилось за прошедшие годы и все банковские операции теперь проходили через компьютер. Однако Сюзанна научилась кое-как справляться с компьютерными программами банка. Уже на второй месяц она снова приняла кассу. Иногда Сюзанна нервничала и больше смотрела на входную дверь, чем на свои руки. Два раза во время вечерней сдачи денег в кассе не хватило наличности. Во второй раз недоставало очень крупной суммы.

Были проверены все бухгалтерские записи. Директор филиала банка, как и сама Сюзанна, был убежден, что пять тысяч марок, которые необходимо было снять со счета клиента и перечислить в кассу банка, она по ошибке занесла на чей-то другой лицевой счет. Скорее всего, Сюзанна просто нажала не ту клавишу. Руководство понадеялось на честность клиентов, но, к сожалению, напрасно. Поэтому убыток, понесенный банком, должна была возместить Сюзанна. Деньги предполагалось в три этапа вычесть из её зарплаты. Но до этого дело не дошло.