– В чем дело? – обеспокоенно спросил Феннель.

– Его нет! – Гэрри облизал пересохшие губы. – Его нет… там, где он был! Я… – Пилот замолк на полуслове, взглянув на широкую арку, ведущую в картинную галерею.

Там стояли четыре высоких зулуса в леопардовых шкурах, наброшенных на плечи, с копьями в руках.

– Вы идете с нами! – сказал один из них.

Гэрри сжался и двинулся к арке.

Феннель, выругавшись, поднял мешок с инструментами и последовал за пилотом.

С каждой минутой волнение Геи нарастало. Она мерила шагами роскошную гостиную, гадая, как дела у мужчин. С момента их ухода минуло почти два часа. Гея постоянно напоминала себе, что Феннель говорил о четырех, и жалела, что не пошла с ними. Неопределенность пугала.

Раздался осторожный стук. Думая, что это Гэрри, мисс Десмонд бросилась к двери. На пороге стоял огромный зулус.

Прижав руку ко рту, Гея отступила назад.

– Вы идете со мной, – прорычал зулус.

– Что вам надо? – прошептала Гея.

– Господин хочет… пошли!

Гея закрыла глаза: Гэрри прав, их заманили в ловушку. Через минуту пришла в себя и, высоко подняв голову, последовала за африканцем.

Зулус подвел пленницу к двойным дверям, распахнувшимся при их приближении. Не оглядываясь на конвоира, Гея вошла в кабинет Каленберга. Сердце бешено колотилось.

– Мисс Десмонд. – Каленберг сидел за столом, гепард лежал около его кресла. – Подойдите. Посмотрим вместе. Присядьте. – Каленберг указал на стул.

Гея села, взглянула на экран включенного монитора и чуть не лишилась чувств, увидев Феннеля перед дверью музея.

– Судя по всему, он вот-вот расправится с моим прекрасным замком, – пояснил Каленберг. – А конструкторы уверяли, что это невозможно.

– Готово! – донесся из динамика приглушенный голос Феннеля.

На экране появился Гэрри.

– Ваш приятель – способный человек, – продолжал Каленберг. – Я не верил, что он откроет замок, но он справился.

Гея молчала.

– Обычно мы обесточиваем лифт. – Каленберг откинулся в кресле, не отрывая глаз от экрана. – Но я хотел выяснить, каковы возможности вашего специалиста. Предстоит серьезный разговор с конструкторами замка. Так дело не пойдет.

Оба наблюдали, как Гэрри и Феннель вошли в музей.

– Чтобы не вспугнуть ваших друзей, я включил телекамеру, лишь когда они убедились, что та не функционирует. А теперь их ждет сюрприз. – Каленберг переключил монитор на телекамеру второго зала.

На экране Феннель и Гэрри смотрели на пустой пьедестал, Гея услышала, как Феннель спросил: «В чем дело?»

И тут же Каленберг выключил монитор.

– Они будут здесь через несколько минут. – Макс протянул Гее золотой портсигар. – Сигарету?

– Благодарю. – Гея взяла сигарету, прикурила от любезно предложенной зажигалки.

– Между прочим, как поживает господин Шалик?

Вопреки ожиданиям Каленберга вопрос не удивил Гею.

– Когда я видела его в последний раз, прекрасно! – невозмутимо ответила она.

– По-прежнему прокручивает свои грязные делишки?

– Не знаю. Он постоянно занят, я не интересовалась подробностями.

– Пора его остановить. – Глаза Каленберга злобно сверкнули. – Он становится несносным.

– Вы так думаете? Шалик ничуть не хуже других, – заметила Гея. – В конце концов, мистер Каленберг, вы и он одного поля ягода.

– Отчего же, мисс Десмонд?

– Мистер Так говорил, что в музее только оригиналы. Не верю, чтобы власти Флоренции продали Давида Бернини. Вы украли перстень Борджа и многое другое. Вы так же несносны, как и Шалик.

Каленберг улыбнулся.

– Признаю, лучшие экспонаты моего музея украдены, но на то есть причины. Я боготворю прекрасное. И слишком занят, чтобы ездить в Европу, поэтому предпочитаю иметь под рукой то, что мне нравится. Шалику важны только деньги, красота ему безразлична. Он живет ради денег, я – ради прекрасного. Поэтому я решил остановить его.

– Возможно, ему нужны деньги, – заметила Гея. – У вас же их больше чем достаточно. Вы бы ничем не отличались от Шалика, если бы у вас их не было.

– Вы – смелая женщина, мисс Десмонд. Уверен, мистер Шалик обомлел бы, узнай он, как вы его защищаете.

– Я не защищаю. Я лишь говорю, что не вижу разницы между вами.

Прежде чем Каленберг успел ответить, открылись двойные двери, в кабинет вошли Гэрри и Феннель.

Зулусы замерли на пороге, вопросительно глядя на Каленберга. Макс отпустил их взмахом руки, африканцы вышли в коридор, двери закрылись.

– Проходите, джентльмены, садитесь. – Каленберг указал на стулья перед столом.