– Вообще-то возражений нет. Нет, подождем. Пусть будет, как будет.

– Я не совсем понимаю вас, капитан.

– Я хочу сказать, что если она будет назначена по обычному графику, то я не возражаю. Но не нужно заниматься специальной эквилибристикой, чтобы это произошло.

– Хорошо. Что касается рейса на Атланту, то, как будто, есть возможность устроить вам бесплатный билет. На какое имя?

– Хлоя Стил.

– Я записываю ее в первый класс, но вы знаете, если все билеты будут распроданы, ее пересадят на другое место.

Когда Рейфорд положил трубку, в комнату вошла Хлоя.

– Сегодня я не лечу, – сказал он.

– Это плохо или хорошо?

– Я освободился, могу провести с тобой больше времени.

– После нашего разговора? Я подумала, что ты не захочешь ни видеть, ни слышать меня.

– Хлоя, мы поговорили откровенно. Ты – моя семья. Я всегда буду думать о тебе. Я полечу в понедельник в Атланту рейсом туда и обратно. Я заказал и для тебя билет в первый класс, если ты хочешь.

– Конечно.

– Я только прошу тебя не делать одной вещи.

– Какой?

– Не отказывайся наотрез говорить о моей теории. Тебе всегда нравились мои идеи. Я не против того, что сейчас для тебя эта теория неприемлема. Мне слишком мало известно, чтобы я мог развить ее так, чтобы она была вполне рациональной. Но твоя мать говорила со мной об этом. Однажды она даже предупредила меня, что если я не уверен, что буду взят, когда Христос придет за Своими людьми, то не стоит мне шутить по этому поводу.

– А ты шутил?

– Конечно. Но больше не буду.

– Ладно, папочка. Я-то не шучу Просто я не признаю этого, вот и все.

– Это справедливо. Но не заявляй, что ты никогда не будешь говорить об этом.

– Ладно. Ну, а ты-то будешь говорить о теории вторжения из космоса?

– Буду

– Смеешься.

– Я рассматриваю все версии. Это так далеко выходит за пределы опыта людей, что мы можем придумывать все что угодно.

– Ну, ладно. Если я возьму назад свои слова и начну говорить об этом, что это будет значить? Мы станем религиозными фанатиками, начнем ходить в церковь? Но кто сказал, что уже не слишком поздно? Если ты прав, может быть, мы навсегда упустили свой шанс?

– А ты не думаешь, что именно это мы и должны выяснить? Давай разберемся, посмотрим, нет ли в этом чего-то, а если есть, разве мы не захотим узнать, есть ли у нас шансы оказаться когда-нибудь вместе с мамой и Рейми.

Хлоя села, покачав головой.

– Нет, папа, я не знаю.

– Знаешь, я звонил в ту церковь, куда ходила твоя мама.

– Ну, ты даешь!..

Он рассказал ей о том, что услышал, о предложении получить магнитофонную запись.

– Папа! Запись для тех, кто остался!? Ну и ну!

– Ты подходишь к этому как скептик, и это вызывает у тебя смех. Я же не вижу другого разумного объяснения, поэтому жду не дождусь, чтобы услышать запись.

– Это ты от отчаяния.

– Конечно. А разве с тобой не то же самое?

– Я напугана и в отчаянии, но не настолько, чтобы лишиться разума; Прости меня, папочка. Не смотри на меня так. Я не порицаю тебя за то, что ты хочешь в этом разобраться. Действуй, а меня оставь в покое.

– Ты не пойдешь со мной?

– Пожалуй, нет. Но если ты хочешь, чтобы я…

– Ты могла бы подождать в машине.

– Ну, нет. Я никогда не боюсь столкнуться с тем, с чем я не согласна.

– Мы отправляемся завтра, – сказал Рейфорд, разочарованный ее реакцией, но не утративший решимости продолжать – как ради нее, так и ради самого себя. Если он прав, он не хотел бы потерять свою дочь.

Камерон Уильямс пришел к выводу, что до отлета из Нью-Йорка ему не следует звонить инспектору Скотланд-Ярда Алану Томпкинсу, который был общим другом его и Дирка Бертона. При том, что связь еще не наладилась и работала с перебоями, после странного разговора с инспектором полиции Бак хотел быть уверенным, что его не подслушивают. Меньше всего он хотел поставить под угрозу свои контакты в Скотланд-Ярде.

Бак из предосторожности взял с собой два паспорта – настоящий и "липовый". Он отправился из "Ла-Гардиа" поздним рейсом в пятницу и прибыл в "Хитроу" ранним утром в субботу. Бак поселился в отеле "Тависток" и проспал там до обеда. Отдохнув, он решил приступить к расследованию обстоятельств смерти Дирка.

Прежде всего он позвонил в Скотланд-Ярд Алану Томпкинсу, который был там не мелкой фигурой – занимал пост среднего ранга. Они были почти одного возраста. Бак познакомился с этим худощавым, черноволосым, уже с сеткой легких морщин следователем, когда брал интервью для очерка о терроризме в Англии.