Сначала Ненси не понравилась Бетони. Она казалась ей слишком грубой и простой. И вела себя порой как мальчишка. У нее была плотная и приземистая фигура, грубая кожа на лице, а волосы низко росли надо лбом, и поэтому лицо казалось мрачным и угрожающим. Она сама говорила, что обладает «красотой ослицы». Но под этим низким лбом скрывался острый логический ум. Она всегда держала себя в руках и была полна энергии и живости, к тому же обладала хорошим воображением. Ненси была милым человеком, и Бетони крепко подружилась с ней.

Ненси лучше всех училась в школе по всем предметам, в том числе хорошо успевала в английском. В пятнадцать лет она организовала в школе дискуссионный клуб, на заседаниях которого обсуждались вопросы обязательного религиозного обучения, различные научные эксперименты и борьба женщин за равные права с мужчинами. Участие принимали и ученики, и учителя. Ненси четко знала, чего хочет добиться в жизни. Она стремилась получить научную степень в Кембридже, дальше заниматься химией и еще принимать участие в. политической жизни страны.

Несмотря на свои амбиции, Ненси двумя ногами стояла на земле. Ее родители были бедны, и на первом месте у нее всегда была семья. Отец работал на железной дороге, а мать занималась стиркой белья для людей. Если отец болел, а это случалось довольно часто, то Ненси подрабатывала в Чепсуорт-Парке – полола, сажала рассаду и т. д.

Если заболевала мать, то Ненси пропускала школу и стирала вместо нее. У нее всегда находилось время, чтобы помочь своим братьям, которые хотели стать служащими на железной дороге.

Пару раз во время каникул Ненси проводила время в Коббсе. Ее интересовало абсолютно все – старые здания, изделия, которые выходили из-под рук мастеров, – все эти столы, стулья и всякий инвентарь, сами работники. Но кто ее совершенно заинтриговал, так это Том.

– Он постоянно один, в стороне… У вас такая большая и сплоченная семья, а он как-то поодаль. И никогда с тобой не разговаривает. Почему?

– Когда он только очутился у нас, я плохо к нему отнеслась. Я была очень жестока. Только теперь я все поняла. Иногда мне так стыдно за это.

– Конечно, ты должна стыдиться! – воскликнула Ненси.

– Правда, я такая гадкая! – воскликнула Бетони. – В моем характере собрались все черты, которые мне противны! Ты понимаешь? Мне неприятны все черты моего характера.

– Ах ты, бедная малышка, – насмешливо заметила Ненси.

– У человека может поменяться характер?

– Ну, если очень сильно этого захотеть, то можно достичь просто чудес. Но ты-то на самом деле совсем не хочешь меняться. Разве не так? Тебе ведь наплевать на остальных людей. Ты их в упор не видишь, разве что в связи с самой собой.

– Благодарю. Я иногда спрашиваю себя, почему я дружу с тобой.

– Я – твоя совесть, – ответила ей Ненси.

Когда Ненси окончила учебу в школе и отправилась в Кембридж, для Бетони это был просто удар. Мир опустел, потому что на все она смотрела глазами Ненси, оказывается, у нее вообще не было собственного мнения. Да, она хорошо училась, но своих взглядов у нее не было, и ей было достаточно разговоров с Ненси, чтобы на их основе вырабатывать свое отношение к людям. Другие девочки после Ненси показались ей такими скучными. Но хуже всего было то, что она боялась, что сама напоминает этих девочек. Со временем у нее появились новые друзья, но никогда больше не было такой подруги, как Ненси.

Как-то летом она повстречала Джеффри Денвилла. Он пришел в Холт за книгами для своего отца. И они остановились поболтать. Мимо них прошел поезд. Ненси называла его «Медленный Поезд Отсюда Туда».

Джеффри заметил, что поезд запаздывает. После этого он каждый вечер приходил, чтобы погулять с Бетони по старой дороге и поговорить о том, о сем. Бетони уже исполнилось пятнадцать лет, Джеффри был старше на полтора года. Мать Джеффри состояла в родстве с мистером Чампли из Чепсуорт-Парка, у отца был приход в Вуди-Лейтон. Бетони казалось, что Джеффри самый красивый мальчик на свете – высокий, стройный, с волосами прекрасного темно-русого цвета с рыжеватым оттенком. Черты лица тонкие и приятные. Даже имя его казалось ей верхом аристократизма. Похоже, что Джеффри и сам так думал.

Джеффри открыл для нее совершенно новый мир – мир огромных гостиных с персидскими коврами на полу, где каждый день пользовались посудой из вустерского фарфора, а священники в шелковых одеяниях с торжественными и серьезными лицами вели беседы, как лучше справляться со своими святыми обязанностями. А их жены грациозно передвигались из сада в гостиную, потом на площадку для крокета. Там она узнала много интересного, например, что молодой виконт с трудом мог нацарапать свое имя и почему дочка дьякона стала жить в Чешире.