Шрифт:
– И присылай открытки! – хором заявили ребята.
– Запомни, Бетони, – сказала ей мать. – Если тебе там не понравится, сразу же возвращайся домой.
– Мне там обязательно понравится, – ответила ей Бетони.
– До свидания, Бетони, – сказал Том.
– Слава Богу, ты от меня избавился, – смеясь, ответила ему Бетони. Том пожал плечами.
Отец отвез ее на станцию в Чепсуорте и посадил на поезд. Он стоял на платформе и пытался раскурить трубку. Он чересчур старательно набивал в нее табак, глядя на Бетони, которая высунулась в окно вагона.
– Твой сундук с тобой? – внезапно спросил он ее.
– Да, ты же сам занес его в вагон.
– У тебя записан адрес квартиры, где ты будешь жить?
– Папа, я записала все указания мисс Телерра.
– Как зовут твою будущую хозяйку?
– Миссис Брим. [6]
– Ну да, я помню, что-то связанное с рыбой. Эй, посмотри! Кондуктор вошел, и сейчас поезд тронется!
Раздался свисток, и поезд медленно двинулся вперед. Бетони еще сильнее высунулась из окна, и отец пошел рядом с вагоном.
6
Bream – лещ (англ.).
– Послушай, ты сейчас уедешь. Я вижу, как начальник станции машет маленьким зеленым флажком, и у него такие блестящие пуговицы! Ничего не скажешь, тип заметный, наверное, он знает, что ему нужно делать.
– Поехали! – воскликнула Бетони. – Мы едем все быстрее. Прощай, отец! Прощай, папочка!
– Береги себя там, в Лондоне, – крикнул ей в ответ Джесс.
Он шагал рядом с вагоном все быстрее, приволакивая ногу.
– Береги себя, мой цветочек! Смотри, чтобы тебя там никто не обидел!
Поезд набрал скорость, и отец остановился на платформе. Бетони не сводила с него глаз и продолжала махать ему рукой, пока одинокая фигура не осталась далеко позади.
Бетони стало грустно, и ей показалось, что она зря уехала и оставила своего отца. Но потом она разозлилась и отбросила от себя грусть и чувство вины. Она говорила себе, что имеет право на собственную жизнь.
Она ехала одна в купе почти до Лонг-Стоуна, но потом к ней подсели двое мужчин средних лет. Они сразу же начали читать газеты. Бетони была поражена, и все пыталась понять, не притворяются ли они. Неужели люди могут ехать на поезде, который несется так быстро, и совсем не волноваться. Можно подумать, они просто прогуливаются по дороге! Поразительно! Наверно, эти двое мужчин очень часто ездили на поезде. Когда-нибудь она тоже будет путешествовать с полным спокойствием. Но сейчас она была новенькой, неопытной учительницей, и ее поражало абсолютно все.
Ей казалось, что примулы, росшие вдоль дороги, гораздо крупнее тех, которые росли у них дома. Ей также казалось, что небо над Оксфордширом и Букингемширом тоже отличалось от неба у них дома! Наверно, те города, мимо которых они проносились, были населены людьми более важными и умными, чем те, которые остались дома. Ее восхищали проносившиеся мимо города. Там свершались великие события! А Лондон был венцом всего! Самый главный город! Наверное, люди, живущие в нем, вершат судьбами мира!
К сожалению, путешествие закончилось слишком быстро, и когда Бетони увидела серый город, окутанный дымом в синем весеннем небе, она ощутила разочарование – чудо первого мгновения уже никогда не повторится. Бетони стояла, прижав лицо к стеклу. Она видела, как постепенно становится все больше железнодорожных путей. Они переплетались, сливались друг с другом и снова расходились в разные стороны. Какие-то головоломки из сверкающей стали. Поезд подошел к платформе, под навес, и дневной свет стал похож на воду в аквариуме зеленоватого цвета. Это что – уже Лондон? Конечно, это был Лондон.
– Пэддингтон! Пересадка на другие линии! Носильщик потащил ее багаж к выходу, и Бетони села в автобус, направлявшийся на север. Цена билета была четыре пенса. Они проехали пятнадцать минут и оказались у Пентинг-Харта; перекрестка пяти дорог. Бетони вышла и стала сверяться с записанными у нее указаниями, куда ей двигаться дальше. Сундук стоял рядом с ней. К Бетони подошел мужчина и вежливо приложил руку к шапке.
– Куда отнести ваш багаж, мисс?
– Метлок-Террас, – ответила ему Бетони.
– Это совсем близко отсюда. Всего в десяти минутах ходьбы через парк.
Мужчина был небольшого роста, но он легко закинул на плечо сундучок Бетони.
– Это будет стоить вам шиллинг, – неуверенно сказал он ей.
– Благодарю вас, вы очень любезны.
– Вы только что приехали в Лондон? – спросил он, когда они шли через парк. – Наверное из провинции, так? Видимо, приехали сюда отдохнуть?
– Нет, я буду преподавать в средней школе для девочек «Олдбурн и Симсбери».
– Вот так так! Моя старшая дочка учится в этой школе. Она получила стипендию три года назад. Ее зовут Флорри, Флорри Смит. А как вас зовут, мисс? Я хочу ей рассказать о вас, когда вернусь домой!
– Мисс Изард.
– Я ей расскажу, что познакомился с вами. Она, Флорри, хорошая девочка. Я знаю, она вам понравится.
Некоторое время он шел молча, заглядывая в лицо Бетони.
– Вы, наверно, думаете, как человек, вроде меня, да еще и безработный, может себе позволить, чтобы его дочь училась в средней школе.
– Я ни о чем таком и не думала, – ответила ему Бетони.
– Вы не станете ничего болтать об этом, ладно? Я имею в виду – в школе? Что вы видели отца Флорри и он берется за любую работу, чтобы подработать хотя бы несколько шиллингов. Не стоит там говорить об этом. В средней школе учатся разные девочки, и они почти все из обеспеченных семей, и мне бы не хотелось, чтобы они издевались над Флорри.