Шрифт:
– Но я же пропала! Как же получилось, что меня еще до сих пор не отдали палачам?
– Принцесса не сумасшедшая: убить тебя, в которую калиф так страстно влюбился с первого же взгляда. Нет, этого она не сделает, пока он в отъезде. Это значило бы признать свое участие в заговоре Бану Сараджа, показать всем, что она не надеется увидеть калифа живым. Если он вернется, найдет тебя здоровой и невредимой. Но будь уверена, ты недолго будешь наслаждаться его ласками! Ты не попадешь в руки палачей, но с тобой случится какой-нибудь несчастный случай, достаточно ловко подстроенный Зобейдой, которую даже не придется в этом подозревать. Она знает своего брата, знает, что под внешней мягкостью поэта в нем прячется дикарь, достойный ее самой. Он редко приходит в ярость, но тогда становится опасен. А ты на сегодняшний день – его любимая забава. Не зря он посылает тебе все это…
И Мари показала рукой на свиток в бархатном чехле, усеянном сапфирами, на котором Мухаммад написал поэму, посвященную своей возлюбленной. В предыдущие дни Катрин получила белый султан с брошью из крупных розовых жемчужин, золотую клетку с голубыми попугайчиками и чудо ювелирного искусства – павлина из массивного золота, распустившего хвост из драгоценных каменьев.
– Это доказывает, по крайней мере, что властелин верующих все еще жив… – сказала Мари, – и да пожелает аллах сохранить ему жизнь!
Принеся еду для обеих женщин, рабы прервали их откровения. Но пока Мари воздавала честь яствам, которые ей подавались, Катрин углубилась в думы. В любой момент могло прийти сообщение о смерти Мухаммада… и тогда!.. Ей даже не удастся предупредить Арно, и она умрет рядом с ним, а он не будет об этом знать. А ее друзья? Как позвать их на помощь? Жосс, обрядившись в воина из войска калифа, был в Альказабе. Но как найти способ отправить ему письмо? Могла ли она позвать Фатиму к себе и доверить ей письма для Абу-аль-Хайра? Дойдет ли письмо? И все время возвращалась мучительная мысль: хватит ли у нее на это времени?
Мари, покончив со шербетом, лениво принялась за сладкие финики, решив не отвлекать Катрин от размышлений, но внезапно Катрин устремила взгляд прямо на молодую блондинку.
– Раз так, – заявила она, – я не могу терять ни минуты.
– Что ты собираешься делать?
Катрин ответила не сразу.
В этот момент она ставила на карту свою жизнь. Придется довериться этой девице, выбора у нее не было. Она решилась:
– Мне нужно выйти отсюда и повидаться с мужем…
– Это ясно. Но как? Если только…
– Если что?
– Если только нам поменяться одеждой, и ты тогда выйдешь вместо меня.
Сердце у Катрин забилось сильнее. Значит, Мари догадалась о том, что ей было нужно, и совершенно естественно предложила то, чего сама Катрин не решалась у нее попросить. Она взяла руку Мари в свою.
– Ты понимаешь, Мари, что рискуешь жизнью в этом деле? Если сюда придут, пока я буду отсутствовать…
– Я скажу, что ты на меня набросилась, связала. Если придут, я буду связана, меня простят. Если не придут, ты сама меня освободишь, когда вернешься.
– Как ты объяснишь мое отсутствие, если появится Морайма?
– Я скажу, что ты задыхалась и пожелала выйти подышать свежим воздухом.
– И поэтому связала тебя и взяла твою одежду?
– А почему бы нет? Если бы ты знала, какие невероятные мысли приходят в голову женщинам от скуки в этом гареме, ты бы поняла, что Морайма больше ничему не удивляется. Но берегись! Если Зобейда поймает тебя, ничто, даже страх перед гневом ее брата, не сможет тебя спасти от ее злобы. В такие минуты она становится глухой, слепой, ее ведет только ненависть.
– Тем хуже! Кто ничем не рискует, ничего и не имеет. Я думаю, как мне пройти посты охраны. Сад Зобейды находится с другой стороны от ее дома, правда? А я слышала, что мой супруг живет там в отдельном павильоне.
– Так и есть. Франкский господин выходит из него только на охоту… и под хорошей охраной. Зобейда боится, что тоска по родине окажется сильнее ее чар, и она сделала из великого визиря его главного стража.
– Я думала, что визирь в нее влюблен.
– Жестокость – в духе Зобейды. Бану Сарадж ненавидит своего соперника и, безусловно, очень надеется, что, став султаном, отделается от него! Но на сей час для него всего важнее нравиться своей принцессе. Лучшего сторожа для франкского господина она не могла придумать и прекрасно это знает. Но вернемся к нашему плану. Не так уж и трудно добраться до сада Зобейды. Около моей комнаты есть дверка, которая всегда заперта на ключ, но ее легко открыть каким-нибудь гвоздем. Сад Зобейды отделяет стена, но довольно низкая, можно перелезть через нее, ухватившись за ветки кипарисов, которые растут вдоль стены.
– Но если через стену так легко перелезть, почему же мой супруг не бежит?
– Потому что павильон охраняется самыми верными евнухами Зобейды. Их много, они слепо преданы, и их сабли остры.
Катрин ясно поняла, какие опасности подстерегают ее. Еще и еще раз она просила Мари описать дорогу, по которой ей придется пройти, чтобы добраться до комнаты Мари, не вызывая подозрений, потом найти дверку, которую молодая одалиска описала самым тщательным образом.
– Будто ты сама ею пользуешься! – заметила Катрин.