– В садах калифа растут вкусные сливы, которые подают только ему на стол, я их так люблю!

Катрин не удержалась от смеха. Обе подруги продолжали болтать, а день между тем стал клониться к вечеру.

После наступления сумерек Катрин стала испытывать нетерпение. Она не хотела дарить Зобейде еще одну ночь с Арно.

День угас. Когда рабыни появились с подносами, она приказала им все оставить и уйти.

– Мы придем подготовить тебя ко сну, – сказала главная служанка.

– Нет. Я и сама лягу. Моя подруга останется еще на некоторое время у меня. Мы хотим, чтобы нас оставили в покое. Можешь погасить часть ламп. Яркий свет режет мне глаза.

– Как пожелаешь, хозяйка! Желаю тебе приятной ночи!

Как только рабыни исчезли, Катрин и Мари наскоро утолили голод и принялись выполнять намеченный план действий. Они обменялись одеждой, потом при помощи разорванного покрывала Катрин связала свою подругу.

– Не забудь заткнуть мне рот! – подсказала Мари. – Если ты этого не сделаешь, получится неубедительно. – Но, перед тем как подруга заткнула ей рот, Мари посоветовала: – Закрывайся покрывалом, даже если это затруднит тебе движение. Теперь да поможет тебе Бог!

– И тебе тоже, Мари! Будь спокойна, я не забуду обещания, если только останусь жива!

– Само собой. Теперь воткни мне кляп и затяни потуже путы.

Убедившись, что подруга не испытывает больших неудобств и сможет провести в таком положении несколько часов, Катрин наклонилась к ней, поцеловала в лоб и увидела, что глаза Мари блеснули в полутьме. Затем она тщательно задернула вокруг кровати розовые занавески и отошла на несколько шагов, чтобы посмотреть, как все выглядит. Легкое шелковое одеяло доходило Мари до носа, и в темной комнате невозможно было понять, кто лежит на кровати.

Катрин завернулась в синее покрывало подруги. Прошептав прощальные слова, она твердым шагом направилась к двери.

Охраники скрестили перед ней копья, но она прошептала:

– Я иду к себе. Пропустите меня. Я – Айша!

Один из евнухов поинтересовался:

– Что там делает новая фаворитка?

– Спит! – сказала Катрин, обеспокоившись таким неожиданным допросом. – Дай пройти!

– Надо еще проверить, не прихватила ли ты чего, – сказал он, ставя копье к стене. – Фаворитка получила в подарок сказочные богатства…

Черные руки принялись ощупывать ее с такой наглостью, что молодая женщина, в которой росло отвращение, засомневалась в полном отсутствии мужского начала в этом негре-евнухе. Но когда он пытался развязать пояс шаровар, чтобы продолжать обыск, она вышла из себя:

– Оставь меня в покое. А то я позову на помощь.

– Кого? Мой товарищ глухой, немой и ненавидит женщин.

– Фаворитку! – бросила Катрин мужественно. – Она попросит у калифа твою голову, а тот ей не откажет в таком ничтожном подарке.

Катрин получила удовлетворение при виде того, как лицо негра стало серым от страха. Евнух убрал от нее руки, опять взялся за копье и пожал плечами:

– Нельзя уж и пошутить… Проходи! Мы еще увидимся…

Катрин прошла сад, ажурную веранду и оказалась в самом сердце гарема, в зале Двух Сестер, названном так из-за двух огромных плит-двойников, которые украшали середину пола. В этой сиявшей зеркалами комнате собралось много женщин. Лежа на подушках, коврах или на диванах, они болтали, жуя сладости, или дремали.

К великому облегчению Катрин, никто не обратил на нее внимания. Она пересекла зал, повторяя про себя указания, которые ей дала Мари. Миновав анфиладу покоев, она вышла во внутренний двор. Апельсиновые деревья наполняли его благоуханием, а тишина нарушалась только песенкой фонтанов, нежным журчанием воды, постоянно переливавшейся из мраморной раковины. Место было так красиво, что Катрин в восхищении на минуту остановилась, чтобы полюбоваться. На миг она представила себя вдвоем с Арно в таком чудесном месте… Как, должно быть, сладко любить друг друга вот здесь, слушать музыку фонтанов и засыпать под бархатным небом, которое там, наверху, исходило мягким светом огромных звезд на сияющие разноцветные черепицы, покрывавшие крытые галереи.

Катрин стряхнула с себя колдовство и огляделась. Комната, где жила Мари, была именно с этой стороны. Катрин нашла ее без труда, но поостереглась туда входить. Потом, устремившись дальше, в почти непроглядную темень коридора, нашла дверку, совсем неприметную для того, кто не знал о ее существовании.

Место было темное. Масляная лампа, висевшая довольно далеко, посылала неверный отсвет, поэтому молодой женщине с некоторым трудом удалось отыскать замочную скважину. Мало-помалу глаза ее привыкли к полутьме. Она потянула за железную резную задвижку, потом, введя в замочную скважину острие кинжала, наконец с облегчением почувствовала, как замок подался. Кедровая створка бесшумно отворилась в огромный сад.