– Этот был князем Мадьярии, а те две близняшки – сестрами короля Туркии. Вон ту блондиночку я лично взял вместе с тем жеребцом в Булгарии. Многих из них я сам обучал.

Представление несколько успокоило нервы барона Мелиадуса, однако послы Президента-императора оставались безучастными.

Наконец представление подошло к концу, и исполнители покинули зал (эмиссары, казалось, вздохнули с облегчением). Воспрявший духом Мелиадус, по-прежнему раздумывая, кровь ли течет в жилах этих существ или вода, отдал приказание начинать бал.

– А теперь, господа, – сказал он, вставая, – пройдемся по залу. Познакомимся с теми, кто приглашен в вашу честь и предоставим им честь познакомиться с вами.

На негнущихся ногах послы Краснокитая двинулись вслед за бароном Мелиадусом; их головы возвышались над головами дворян.

– Не хотите ли потанцевать? – спросил барон.

– Сожалею, но мы не танцуем, – бесстрастно проговорил Као Шалан Гатт, а поскольку этикет требовал, чтобы именно высокие гости открывали бал, то танцев не было вовсе. Мелиадус нахмурился. Чего от него ждет император Хеон? Это же бездушные автоматы!

– У вас в Краснокитае не танцуют? – спросил он с едва сдерживаемой яростью.

– Танцуют, но не так, как вы себе представляете, – ответил Оркай Хеон Фунь, и хотя его тон не был пренебрежительным, у барона Мелиадуса создалось впечатление, что знать Краснокитая презирает столь низменные развлечения… Ох, как трудно оставаться вежливым с этими гордыми незнакомцами! Мелиадус, не привыкший сдерживать свои чувства, особенно перед какими-то чужеземцами, поклялся расквитаться с ними – именно с этими двумя – если ему будет дарована привилегия возглавить одну из армий для завоевания Дальнего Востока.

Барон Мелиадус остановился перед Адазом Промпом:

– Разрешите представить нашего могущественного полководца, графа Адаза Промпа, магистра Ордена Собаки, принца Парисского и протектора Мунхейма, предводителя десяти тысяч воинов.

Человек в маске Собаки поклонился.

– Граф Промп находился в авангарде войск, с помощью которых мы завоевали весь европейский континент за два года, хотя на это было отпущено двадцать лет, – продолжал Мелиадус. – Его Псы непобедимы!

– Барон мне льстит, – ответил Адаз Промп. – Уверен, что в вашей стране есть не менее сильные воины.

– Возможно, не знаю. По крайней мере, я слышал, что солдаты Империи Мрака так же свирепы, как наши драконособаки, – сказал Као Шалан Гатт.

– Драконособаки? Что это? – спросил Мелиадус, вспомнив наставления короля.

– В Гранбретании о них не слышали?

– Быть может, мы называем их по-другому. Как они выглядят? Као Шалан Гатт поднял посох:

– Они раза в два выше человека – нашего человека, я имею в виду – с семьюдесятью зубами, острыми, как бритва. Покрыты шерстью; когти, как у кошки. Они помогают нам отлавливать диких рептилий, которых мы дрессируем для военных нужд.

– Понимаю, – пробормотал Мелиадус, думая о том, что война с этими бестиями потребует особой тактики. – И сколько драконособак уже выдрессировано?

– Много, – ответил посол.

Они продвигались по залу, встречаясь с другими аристократами и их дамами, и у каждого встречного был заготовлен вопрос, подобный тому, который задал Адаз Промп, – чтобы помочь Мелиадусу добыть дополнительные сведения от послов. Но чужеземцы, говоря о силе и мощи своей страны, всячески избегали обсуждения численности армий и принципов действия своего оружия. Мелиадус понял, что на получение такой информации уйдет не один вечер… если вообще это реально.

– Ваши ученые, должно быть, очень мудры. Возможно, даже мудрее, чем наши… – заметил он.

– Наверное. Я плохо знаком с нашей наукой. Хотя было бы интересно сравнить, – ответил Оркай Хеон Фунь.

– Весьма интересно, – согласился Мелиадус. – К примеру, я слышал, что ваша летающая машина может в мгновение ока переносить людей на тысячи миль.

– Это не летающая машина, – ответил Оркай Хеон Фунь.

– Вот как? А что же?

– Она движется сквозь землю. Мы называем ее Земной Колесницей.

– А на каком топливе она работает? Что позволяет ей проходить сквозь землю?

– Мы не ученые, – вмешался Као Шалан Гатт, – и не понимаем, как действуют наши механизмы. Это дело низших каст.

Мелиадус вновь почувствовал себя задетым, но тут они подошли к женщине в маске Цапли – к графине Флане Микосеваар. Барон представил ее послам.

– Какие вы высокие, – проговорила она грудным голосом. – Да, очень высокие…

Мелиадус хотел было пойти дальше, но графиня остановила его – чего барон, впрочем, и ожидал. Он представил ее только затем, чтобы получить небольшую передышку.