Он снес голову одному и занес меч над вторым, но существо вдруг вырвало клок камзола д'Аверка, бросилось прочь и исчезло в ночи.

Итак, они расправились почти со всеми мерзкими созданиями – лишь одному удалось спастись.

Д'Аверк тяжело дышал; он не был ранен, если не считать нескольких глубоких царапин в том месте, где когти твари отхватили кусок одежды. Хоукмун разодрал свой плащ и перевязал рану.

– Будем считать, обошлось, – сказал д'Аверк. Он снял помятую маску и выбросил ее. – Маски неплохо нам помогли, но, раз уж ты потерял свою, то и я не стану ее носить. Камень у тебя во лбу невозможно ни с чем спутать, так что нет смысла продолжать маскарад… – он усмехнулся: – Тысячелетие Ужаса породило безобразных созданий, друг Хоукмун, как я и говорил.

– Я и не спорил, – улыбнулся Хоукмун. – Идем, надо поискать ночлег. Тозер отметил на карте безопасные места, посмотри-ка.

Д'Аверк полез за пазуху и вдруг в ужасе закричал:

– Ох, Хоукмун! Ну, что за невезение!

– Что случилось, мой друг?

– Эта зверюга вместе с куском камзола оторвала карман, а в кармане лежала составленная Тозером карта. Хоукмун, мы пропали!

Хоукмун выругался и спрятал меч в ножны.

– Ничего не поделаешь, – нахмурился он, – надо отыскать эту тварь. Она была ранена и наверняка оставила кровавый след.

А может быть, возвращаясь в свое логово, она выбросила карту. Ну, а если нет, мы найдем ее берлогу и попробуем отобрать карту силой.

– Стоит ли? – мрачно заметил д'Аверк. – Неужели мы не вспомним, где находится Лландар?

– А вдруг ошибемся? Нет, надо идти, д'Аверк, – и Хоукмун полез на уступ скалы – туда, где скрылось отвратительное создание. Нехотя д'Аверк последовал за ним.

К счастью, небо было чистым, и в ярком лунном свете Хоукмун разглядел на камнях блестящие пятна, которые, несомненно, были кровью. Чуть дальше он увидел еще больше таких пятен.

– Сюда, д'Аверк, – позвал он. Его друг вздохнул, пожал плечами и двинулся следом.

Поиски продолжались до рассвета, пока Хоукмун, наконец, не потерял след. Они забрались высоко в горы, откуда хорошо были видны две долины, расстилавшиеся внизу. Хоукмун, покачав головой, запустил пятерню в копну светлых волос.

– Никого. А я был почти уверен…

– Эх, ничего у нас не получается, – вздохнул д'Аверк, потирая усталые глаза. – Карты нет, с пути сбились…

Хоукмун пожал плечами:

– Извини, д'Аверк. Я хотел как лучше… Внезапно его лицо просветлело, он вытянул руку:

– Эй, там что-то движется! Пойдем-ка… – И он скрылся за скалой.

Чуть позже д'Аверк услышал изумленный крик, а затем наступила тишина. Француз выхватил меч и бросился за своим другом, недоумевая, что могло его так удивить.

За поворотом открывался вид на ущелье, в котором лежал город, полностью построенный из металла. Там были блестящие – красные, золотые, оранжевые, синие, зеленые металлические дома, остроконечные металлические башни и извивающиеся металлические дороги. Но (это было хорошо видно даже отсюда) жители давно покинули дома, и теперь они медленно разрушаются, ржавеют, теряя былое великолепие…

Повернувшись лицом к городу, Хоукмун на что-то указывал рукой. По склону горы убегал давешний противник, направляясь прямиком к постройкам.

– Должно быть, он живет там, – сказал Хоукмун.

– Что-то не хочется мне туда спускаться, – проворчал д'Аверк. – А вдруг там ядовитый воздух? Воздух, от которого кожа сходит с лица, и который вызывает удушье и смерть…

– Ядовитого воздуха больше не существует, д'Аверк, и тебе это известно. Он держится совсем недолго, после чего исчезает. Уверен, что уже несколько веков здесь все чисто, – и Хоукмун стал спускаться вниз, по пятам существа, все еще прижимающего к груди клочок камзола с картой Тозера.

– Ну, ладно, – вздохнул д'Аверк, – Помирать, так вместе, – и он последовал за своим другом. – Герцог фон Кельн, ты грубый, нечувствительный к чужим страданиям человек!

Катящиеся камни заставляли тварь нестись во всю прыть. А Хоукмун и д'Аверк, как ни старались, не могли ее догнать – бегать по горам им было в диковинку, да и от сапог д'Аверка уже почти ничего не осталось.

Тварь исчезла в тени города.

Спустя несколько минут преследователи достигли первого ряда металлических зданий и с опаской оглядели нависающие над ними громадные конструкции, отбрасывающие зловещие тени.

Заметив еще несколько пятен крови, Хоукмун медленно двинулся между опорами и колоннами города, с трудом разбирая дорогу в тусклом свете.

Внезапно послышался скрежет, раздался вопль, перешедший в рычание, и, прыгнув на Хоукмуна, тварь вцепилась ему в горло.

Он почувствовал, как когти все глубже впиваются в его кожу, а острый клюв немилосердно лупит его по затылку, и попытался оторвать лапы от своей шеи, но тщетно…

Затем существо вдруг дико завизжало, взвыло, и когти его разжались. Хоукмун обернулся. Д'Аверк с обнаженным мечом в руке глядел на поверженного врага.