– Я понимаю, что вы хотите сказать. Весь оставшийся путь они молчали.

Ворота дома были распахнуты, коляска въехала прямо во двор. У парадной двери их поджидала побледневшая Джелиана.

– С тобой все в порядке, Пал? – спросила она, как только он вышел из экипажа.

– Конечно, – ответил Бьючерд. – Ты не на шутку испугана, Джелиана. Успокойся, ничего ужасного не произошло.

Она повернулась и пошла в дом – в столовую, где на столе остывал недоеденный ужин.

– Это не из-за пожара, – сказала она и, дрожа всем телом, посмотрела на брата, затем на д'Аверка и наконец перевела взгляд на Хоукмуна. Ее глаза были широко раскрыты. – Пока вас не было, сюда приходил один человек.

– Человек? Кто? – Бьючерд обнял ее за плечи.

– Он… он приходил один… – начала она.

– И что же замечательного в посетителе, который приходит один? Где он сейчас?

– Это был Вальон, Пал. Вальон Старвельский собственной персоной. Он… – она закрыла лицо руками. – Он потрепал меня по щеке… он смотрел на меня своими холодными… нечеловеческими глазами… он говорил этим ужасным голосом…

– И что же он сказал? – мрачно спросил Хоукмун. – Что он сказал, леди Джелиана?

Ее взгляд заметался между ними и вновь остановился на Хоукмуне.

– Что он пока просто играет с Палом. Что он слишком горд, чтобы тратить на него время и силы, но если завтра утром на городской площади Пал не объявит во всеуслышанье, что больше не будет досаждать лордам-пиратам своими… своими глупыми выходками… то он, Пал, получит по заслугам… Сказал, что этого заявления он ждет только до полудня…

Бьючерд нахмурился.

– Думаю, он пришел сюда, в мой дом, выразить свое презрение. Поджог судна – это просто бравада, а также повод, чтобы выманить меня из дома. И разговор с тобой, Джелиана, должен означать, что он сможет добраться до самых близких и дорогих мне людей… – Бьючерд помолчал. – Теперь уже не остается сомнений, что Вальон угрожает не только моей жизни… Я должен был ждать такого подвоха, в глубине души я и ждал его, но… – он бросил на Хоукмуна усталый взгляд. – Боюсь, Верониг был прав, и, в конце концов, в дураках остался я, господин Хоукмун. Я не могу добраться до Вальона, пока он прячется за стенами Старвеля, не могу сражаться его же оружием!..

– Я не имею права советовать вам, – тихо проговорил Хоукмун. – Но вы можете распоряжаться мной и д'Аверком… если собираетесь бороться и дальше.

Бьючерд посмотрел прямо в глаза Хоукмуну и рассмеялся так, что плечи его затряслись.

– Вы не советуете мне, Дориан Хоукмун, владелец Черного Камня, но ясно даете понять, что я должен думать о себе, если откажусь от помощи двух таких искусных фехтовальщиков! Да. Я буду бороться дальше. А завтра отдохну, наплевав на предупреждение Вальона. Тебя, Джелиана, будут охранять. Я пошлю за отцом и попрошу его прийти сюда вместе со своими стражниками, чтобы они охраняли вас обоих. Хоукмун, д'Аверк и я… э-э… мы отправимся за покупками, – он указал на изношенные платья своих гостей.

– Я обещаю вам новые костюмы и хорошие ножны для вашего меча, господин Хоукмун, – меча, когда-то принадлежавшего Вальону. Так что завтра у нас много дел. Мы покажем пиратам и – это более важно – горожанам, что мы не боимся угроз Вальона.

Д'Аверк спокойно кивнул:

– Думаю, это единственный способ поддержать боевой дух жителей города. Тогда даже если вы, капитан, умрете, то умрете героем и вдохновите на борьбу своих единомышленников.

– Ну, надеюсь, я не умру, – улыбнулся Бьючерд. – Ведь я так люблю жизнь!.. Что ж, посмотрим, друзья. Посмотрим.

На следующий день, несмотря на жару, Пал Бьючерд с друзьями вышел на прогулку. На улице Нарлина они то и дело ловили на себе взгляды горожан, рассматривавших их украдкой. Ясно было, что многим известно, какой ультиматум Вальон предъявил Бьючерду, и теперь все ожидали, что же предпримет молодой человек.

Но Бьючерд делал вид, что ровным счетом ничего не происходит. Сопровождая Хоукмуна с д'Аверком к центру, где находились самые богатые лавки, он раскланивался со всеми знакомыми, улыбался встречным и целовал ручки дамам.

Центр города располагался неподалеку от стен Старвеля, что вполне устраивало Бьючерда.

– Предлагаю все эти лавки посетить днем, – сказал он. – Но сначала позавтракаем в таверне, которую я бы рекомендовал вам. Она расположена вблизи центральной площади, и многие знатные жители нашего города посещают ее. Пусть все видят, что мы спокойны и уверены в себе. Будем говорить о разных пустяках, не вспоминая про угрозу Вальона, даже если кто-нибудь попытается навести нас на эту тему.

– В опасные игры вы играете, капитан Бьючерд, – заметил д'Аверк.

– Возможно, – пожал плечами Бьючерд. – Но я чувствую, что от сего дня многое зависит – даже больше, чем сейчас могу себе вообразить. Я иду ва-банк, и этот день станет либо днем моего триумфа, либо днем моего поражения.

Хоукмун понимающе кивнул, но ничего не сказал. Он тоже чувствовал какую-то напряженность в воздухе.

Они зашли в таверну, перекусили и выпили вина, стараясь не замечать, что находятся в центре внимания, и ловко уклоняясь от расспросов по поводу того, как они собираются ответить на ультиматум Вальона.