Шрифт:
Для каждого из своих тальмидов Ешуа нашел в этот вечер доброе слово.
По окончании трапезы Ешуа со своими тальмидами вышел — вероятно, через ворота hамм'aйим ( — Водяные) — за стены Й’рушалайима. Была ночь. Полнолуние. Вся группа миновала долину Й’hошапата и достигла сада Гат-Ш’мена (Мф.26:36; Мк.14:32; Ин.18:1), где Ешуа ожидали вооруженные люди алабарха (Мф.26:47; Мк.14:43; Лк.22:47): рабы, в серых туниках и с медными ошейниками, и стража Храма. Тогда все тальмиды бросили своего Учителя (Мф.26:56; Мк.14:50), а сам Он был арестован и отведен в дом Ханана (Ин.18:13). Бывший алабарх допросил Арестованного, а потом отправил Его в беткэле, [672] где Ешуа провел остаток ночи (Ин.18:24).
672
{7} Беткэле ( {бэйт кэ-ле}) в переводе с еврейского — темница, тюрьма (букв. дом удержания).
Поутру коhэны связали Ешуа и отвели Его к бывшему дворцу царя hор’доса. Сейчас коhэны не были такими нарядными, каковыми они будут через несколько часов — в Храме, когда будут закладывать агнца. [673] Конечно, исраэлиты не вошли в жилище гоя — нельзя было оскверниться в день перед Пасхой (Ин.18:28), — они остались на каменном помосте, своей формой напоминающем габию ( {га-биа} — чаша). Префектус сам вышел к ним на Габту [674] (Ин.19:13): средних лет, в белой тунике (tunica), с выбритыми, как у всем романцев, висками, — Понтиус Пилатус воссел на беме ( — судейское место). Его руки были украшены браслетами, а на безымянном пальце правой руки блестел перстень с большой камеей из красного ясписа. Белая тога-претекста (toga praetexta — окаймленная тога) пристегивалась на плече наместника золотой брошью, в которую были вправлены драгоценные камни, искрившиеся на свету.
673
{8} См. Приложение 6.
674
{9} ({Габ-т'a} — вероятно, от ) = ; по-гречески: ; этот Лит'oстротон представлял собой каменный помост, расположенный в колоннаде на открытом воздухе (Jos.BJ.II.9:3; 14:8; Мк.15:16; Ин.18:33).
Пилатус поинтересовался у коhэнов, в чем они обвиняют Арестованного? Они ответили, что Ешуа развращает народ, запрещает платить трибутум Роме [675] и называет себя царем Й’hуды (Лк.23:3). Префектус обратился к Арестованному: «Rex Judaeorum es?». Скриба, стоящий рядом, перевел: [676] «Ант’h hу мальк'a ди Й’hуда'e ?» Ешуа ответил: «Ант милл'aльт ». — «Dixisti», — передал Пилатусу скриба, теряя в переводе смысловую тонкость ответа (Мф.27:11; Мк.15:2; Лк.23:3).
675
{10} Tributum — подать, налог; Roma — Рим.
676
{11} Пилат, безусловно, знал греческий язык, но вряд ли он хорошо говорил по-арамейски; scriba — писец, секретарь.
Тогда префектус велел Ешуа войти в преторий (Ин.18:33) и, допросив Его там, вынес приговор: «Damno capitis (приговариваю к смерти)». Затем приказал трубунусу (tribunus — трибун, то есть командир когорты) вывести Ешуа из претория и твердо распорядился: «Tribune, tolle in crucem hunc (Трибун, распни его на кресте)!» (Мф.27:26; Мк.15:15; Ин.19:16).
Трибунус вызвал из крепости Антония отряд во главе с кентурионом (centurio). [677] И, когда кентурия пришла, солдаты вспомогательных войск (milites auxiliorum) в насмешку дали Ешуа «знаки царского достоинства»: одели Его в пурпурную мантию [678] монарха, возложили на голову венец, сплетенный из терна, и дали в руки трость вместо скипетра. Затем они ввели Ешуа в преторий и восклицали: «Ave, rex Judaeorum!» [679] — и часть из них, становясь на колени, кланялась Ему, а другие — били Его тростью по голове (Мф.27:27–30; Мк.15:16–19; Ин.19:2–3; Orig.CC.II.34). [680]
677
{12} Ea tempestate в латинском языке буква с звучала как {k} во всех положениях, и лишь в IV–V веках были отмечены случаи перехода {k} в аффрикату {ts} перед {e} и {i}; отпадающий в Nom. S. носовой n присутствует в основе.
678
{13} Багряница по-арамейски — {ар-г’ва-н'a}.
679
{14} «Здравствуй, царь иудеев!» (лат.) — перефразировка: «Ave, Caesar Imperator!»
680
{15} Автор Евангелия от Петра приводит следующую деталь: «{…} посадили Его на судейское место , говоря: суди праведно ( = jus dice jure), царь Израиля!» (ЕП.7).
Вдоволь насмеявшись над Ешуа, кентурия отвела Его в крепость Антония. Распятию обычно предшествовало бичевание (Jos.BJ.II.14:9; V.11:1; VII.6:4; Titus Livius.XXXIII.36), и поэтому воины раздели Ешуа, привязали Его к столбу и били (Мф.27:26; Мк.15:15; Ин.19:1), применяя плети с прикрепленными на конце оловянными шариками или дроблеными костями животных, которые разрывали тело до костей (Eus.HE.IV.15:4). Чтобы жертва не скончалась раньше времени, число ударов обычно не превышало сорока (2 Кор.11:24; ср. Втор.25:3).
Было около полудня (Ин.19:14), и в гарнизоне пропела труба (Vegetius.Epitoma rei militaris.II.22). Тогда кентурия вместе с Осужденным отправилась к месту казни — на курган Гольгольта, до которого от крепости Антония было около 700 метров. Отряд шел, растянутый двумя цепями вдоль дороги, а между этими цепями, неся на себе перекладину креста (Ин.19:17), шел Ешуа, вновь облаченный в свои одежды. Замыкалась кентурия воинской цепью, а за нею следовали зеваки из евреев. Плотники же, оснащенные веревками, лопатами и топорами (Ibid.II.11), уже давно трудились на Гольгольте: они прибыли туда сразу же, как только узнали о приговоре Пилатуса.
Даже при дымчатом солнце хамсина оружие воинов сверкало. Каждый из них был одет в алую тунику, поверх которой блестел панцирь-лорика (lorica), изготовленный из кожи с нашитыми сверху медными пластинами. В правой руке у воинов находилось копье (hasta), а у бедра висел меч-гладий (gladius). Если бы это был настоящий военный поход, то в левой руке воины несли бы щит, на котором был нарисован отличительный знак-дигмат. Кентурион отличался от остальных воинов тем, что на его шлеме красовался посеребренный гребень (Ibid.II.14–18).
Ешуа вконец изнемог. Он упал и был не в силах дальше нести орудие своего умерщвления. Это произошло у стен города. Тогда кентурия встретила некоего Шим’она и принудила его нести перекладину (Мф.27:32; Мк.15:21; Лк.23:26).
Предполагаемая Голгофа
Наконец, вся процессия пришла к месту казни. По еврейскому обычаю, Ешуа предложили выпить наркотического напитка, но Он, слегка пригубив, отказался пить этот дурман, предпочитая расстаться с жизнью в полном сознании (Мф.27:33–34; Мк.15:22–23). И тогда Ешуа раздели и пригвоздили к кресту, а воины разделили между собой Его одежду.