Таким образом, в нашем распоряжении из новозаветных свидетельств остаются лишь стихи 1–10, 16–17 главы 28 Евангелия от Матфея, 1–8 главы 16 Евангелия от Марка, стихи 1–18 главы 20 Евангелия от Иоанна и стихи 3–8 главы 15 Первого послания к коринфянам.

В сороковых — пятидесятых годах главными «столпами» ( — столбы, колонны) экклесии Иерусалима были Иаков Праведный, Кифа и Иоанн (Гал.2:9), причем Иаков занимал главенствующее положение даже над Петром (Гал.2:12).

«Брат Господень Иаков получил управление экклесией вместе с апостолами, — пишет около 180 года Гегезипп. — Все, от времен Господа и доныне, называют его Праведным : имя Иакова носили ведь многие. Он был посвящен {Богу} от чрева матери; не пил ни вина, ни сикеры, не вкушал мясной пищи; бритва не касалась его головы, он не умащался елеем и не ходил в баню. Ему одному было дозволено входить в Cвятилище ; [700] одежду носил он не шерстяную, а льняную. Он входил в храм один, и его находили стоящим на коленях и молящимся о прощении всего народа; колени его стали мозолистыми, как у верблюда, ибо он всегда молился на коленях и просил прощения народу. За свою великую праведность он был прозван и ; слово это означает в переводе ограда народа и праведность; [701] так и говорили о нем пророки» (Гегезипп у Евсевия. — Eus.HE.II.23:4–7).

Вот такой панегирик сложился в среде христиан. Позднее в церковных кругах возник даже апокриф, посвященный жизни и смерти Иакова Праведного. [702]

Таким образом, казалось бы, Яакоб Ахмара должен бы быть с самого начала общественного служения Иисуса самым любимым и главным учеников Основателя, однако в Евангелиях мы находим нечто совершенно противоположное: Яакоб не верил в Иисуса (Ин.7:5) и даже считал Его безумным. [703]

Вот так дела! Яакоб Ахмара, который до самой смерти Иисуса был Его врагом и который, даже став христианином, вел образ жизни в самых строгих правилах фарисеев, [704] стал главой экклесии Иерусалима, опередив даже Петра и Иоанна.

Что же произошло? Климент Александрийский по этому поводу лишь восхваляет коллегию Двенадцати за то, что после вознесения Христа они проявили благородное смирение и самоотвержение, избрав епископом Иерусалима Иакова Праведного, а не кого-либо из собственного кружка (Климент Александрийский у Евсевия. — Eus.HE.II.1:3). Но тогда напрашивается вопрос, почему они избрали главой экклесии такого человека, который был противником Основателя, а не кого-либо другого, который не входил в число Двенадцати, но всегда верил в Иисуса?..

С полной уверенностью мы можем сказать, что Петр не сомневался в том, что Христос являлся Иакову Праведному (ср. 1 Кор.15:5–7 и Гал.1:18–19). Евангелие Евреев утверждает, что Ахмара даже присутствовал на тайной вечере и что первое явление Воскресшего было именно ему (ЕЕ. — Hier.De vir. ill.2). А Климент Александрийский говорит, что по воскресении своем Иисус передал тайное знание именно Иакову Праведному, Иоанну и Петру и что эти трое передали его остальным апостолам (Климент Александрийский у Евсевия. — Eus.HE.II.1:4). Какой же перелом произошел после смерти Иисуса в отношениях между Двенадцатью и Иаковом Праведным?..

Ясно одно: в установлении веры в воскресение Иисуса Яакоб Ахмара сыграл далеко не последнюю роль, о которой мы еще поговорим.

О воскресении Иисуса Цельс пишет: «Кто это видел? Полубезумная женщина или кто-нибудь еще из той же шарлатанской компании, которому это пригрезилось вследствие какого-то предрасположения или который по своей воле дал себя увлечь обманчивому, фантастическому видению, как это с очень многими случалось, или, что вероятнее, захотел поразить остальных шарлатанской выдумкой и этой ложью открыл дорогу бродягам» (Цельс у Оригена. — Orig.CC.II.55).

С исторической точки зрения, если, конечно, отвергнуть обвинение в намеренной лжи, в этих словах нет ничего невероятного. Действительно, вполне возможно, что после смерти Иисуса ученики Его бежали в Галилею и там, оправясь от страха, выдвинули версию, что Иисус, наверно, воскрес и сел одесную Бога, и сами уверовали в это.

Нетрудно понять, почему для воскресения был установлен именно третий день: Иисусу надлежало умереть лишь на короткий срок, но умереть действительно и совершенно. Распятие Иисуса было совершено в пятницу, а в субботу Яхве почил от всех дел (Быт.2:2), поэтому казалось, что и воскресение Мессии было бы в этот день нарушением Закона. Кроме того, вследствие характерного значения числа «3», третий день, вероятно, считался наименьшим сроком для исполнения какого-либо дела. Быть может, кто-то вспомнил слова пророка: «Оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его» (Ос.6:2).

По свидетельству всех евангелистов, ученики сначала умалчивали о воскресении Иисуса, а по рассказу Терциуса, апостолы стали говорить об этом только в день Пятидесятницы (Деян.2:1,14,23–24), то есть через семь недель после означенного третьего дня. Кроме того, исторически ничем не подтверждается предположение, что Иисус был погребен в каменном склепе Иосифа Аримафейского, а если Иисус был погребен, быть может, в каком-нибудь неосвященном месте, [705] то ученикам Его было уже нелегко осмотреть Его могилу, и если они после того выступили с вестью о Его воскресении, то и противникам их было труднее опознать и демонстрировать тело Иисуса, тем более что евреи всегда питали отвращение к трупам.