Нужно было решить, как действовать дальше. Всего-то и продержаться, что до завтрашнего дня. Когда Ремизов с ребятами приедут, можно будет смело вылезать из этой берлоги, а пока неплохо бы отлежаться на дне. Но существует реальная вероятность того, что Прелясковский успеет за это время скрыться с деньгами… В какой-то момент мне захотелось махнуть на все рукой и забыть о пропаже, как благоразумно поступил Кораблев. В конце концов, это не мои деньги, и чего бы я переживал. Однако ощущение того, что об меня вытерли ноги, как о половую тряпку, больно ранило душу.

Приняв решение, я осторожно покинул номер и постучал в соседнюю дверь – ответом была полная тишина. Тогда я достал из кармана перочинный нож и просунул лезвие в узкую щель, отогнув податливую собачку захлопывающегося замка. С первого раза мне удалось незамеченным проникнуть в чужую комнату.

Нельзя сказать, чтобы я испытывал на этот счет какие-то угрызения совести, но легкое ощущение неловкости все же присутствовало.

Номер оказался точной копией того, что так удачно заполучил я сам: маленькая прихожая вела в тесную комнатенку, а слева находился совмещенный санузел, отделенный от коридорчика дверцей.

На неприбранной кровати были разбросаны женские вещи.

Но едва я приложил к своим плечам ситцевый наряд, как позади послышался глухой щелчок открываемой задвижки ванной комнаты – передо мной предстала абсолютно голая симпатичная особа.

Бархатная кожа еще поблескивала влажными капельками после принятого душа, а коричневые соски упругой груди уставились на меня. Лицо женщины было скрыто огромным махровым полотенцем, которым она на ходу растирала невидимые пока черты.

Дальнейшее невозможно описать словами: женщина небрежным жестом откинула от себя полотенце и тут заметила меня – дикий вой, как острая бритва, полоснул по моим ушам, и хозяйка комнаты, не осознавая до конца собственных действий, запрыгнула мне на шею, вцепившись сильными пальцами в мои короткие волосы.

На этот раз заорал я – наши голоса слились в жуткую какофонию, заполняя собой все Черноморское побережье.

Наконец обнаженная незнакомка перестала кричать и пробурчала мне в самое ухо:

– А ты чего вопишь?

Признаться по правде, меня несколько обескуражил столь неожиданный вопрос, и я уставился в ее пышные груди, которые почти касались моего широко раскрытого рта.

– Страшно, – честно отозвался я.

– Ты кто, вор? – спросила женщина, не торопясь, однако, с меня слезать.

– Да… то есть нет, то есть… вообще-то временно вор, но на самом деле я ветеран.

– Ветеран чего? – переспросила случайная собеседница.

Пока я подбирал нужные фразы и выражения, ее рука скользнула к металлической молнии моих брюк и настойчиво вцепилась в зашевелившийся член.

– Что-то не похож ты на ветерана, – недоверчиво заметила она, ощущая, как под пальцами что-то растет, ширится и крепнет.

Мне почему-то стало очень неловко, и я засмущался, чувствуя, как обильная краска заливает мои бледные щеки.

Пока я так стоял – в полнейшей растерянности и прямо-таки мальчишеской робости, – она успела стянуть с меня штаны, при этом сказав:

– Уравняем наши шансы – моя нагота против твоей…

..Нет ничего более сладострастного, чем неожиданный секс. Лишь спустя минут сорок я смог перевести дух и, развалившись на скрипучей кровати, затянуться душистой сигаретой.

– Дай и мне, – попросила девушка, примостившись рядышком.

Я послушно прикурил очередную сигарету и протянул ей.

Сладко посасывая бумажный фильтр, женщина ни с того ни с сего спросила:

– А ты, собственно, зачем приходил?

На какой-то миг я действительно забыл о реальной цели визита, но, напрягая расплавившиеся мозги, вспомнил:

– Понимаешь, мне нужна женская одежда.

– Для кого? – лениво поинтересовалась она.

– Для меня, – несколько смутившись, ответил я.

Хозяйка номера приподнялась на локтях и внимательно посмотрела в мои глаза, как будто в них все было написано, а затем задумчиво протянула:

– А с виду ты не похож на педераста…

Меня так и подмывало заехать ей по смазливой физиономии, но я сдержался, сказав:

– Да никакой я не педераст, просто так надо.

Проворно встав с кровати, она подошла к гардеробу и распахнула дверцы, сопроводив свои действия безразличной фразой:

– Бери все, что понравится, – заслужил.

– Подбери мне что-нибудь на свой вкус, я тебе доверяю.

Несколько помедлив, женщина достала вечернее платье темно-синего цвета с глубоким декольте и лакированные туфельки на высокой шпильке.