– Убийца! – закричал он.

– Проваливай. – Я стряхнул его руку и продолжил свой путь.

Затем слева, из широкого зеркала в зеленой раме, покрытого зеленоватой патиной, меня окликнул укоризненно качающий головой Рэндом.

– Мерлин! Мерлин! Что это ты там замышляешь? – вопрошал он. – Какое-то время я был уверен, что ты держишь меня в курсе событий.

– Конечно, – ответил я, разглядывая его оранжевую футболку и джинсы, – это правда, сэр. Просто не хватило времени для некоторых вещей.

– Для тех, что касаются безопасности государства – для них у тебя не хватило времени?

– Ну, полагаю, об этом можно судить по-разному.

– Если дело касается нашей безопасности, судить буду я.

– Да, сэр. Я сознаю, что…

– Мы должны поговорить, Мерлин. Верно ли, что ты лично замешан во все это?

– Полагаю…

– Не имеет значения. Королевство куда важнее. Нам следует договорить.

– Да, сэр. Мы поговорим, как только…

– К дьяволу «как только»! Прекрати ходить вокруг да около и тащи сюда свою задницу!

– Да, как только…

– Чтобы я этого больше не слышал! Если ты скрываешь важную информацию – это граничит с предательством! Мне необходимо видеть тебя немедленно! Возвращайся домой!

– Слушаюсь, – сказал я и поспешил прочь. Голос Рэндома смешался с неумолкающим хором других, выкликающих свои требования, свои мольбы, свои обвинения.

Из следующего зеркала – круглого, в синей плетеной раме – на меня взирала Джулия.

– А вот и ты, – сказала она почти с томлением. – Ты знаешь, я любила тебя.

– Я тоже любил тебя, – признался я. – Понадобилось немало времени, чтобы понять это. Хотя, думаю, я все испортил.

– Ты недостаточно любил меня. Недостаточно, чтобы довериться мне. И потерял мое доверие.

Я отвел взгляд.

– Прости.

– Этого мало, – произнесла Джулия. – Итак, мы стали врагами.

– Совсем необязательно.

– Слишком поздно, – вздыхала она, – слишком поздно.

– Прости, – повторил я и заспешил дальше.

И вот я подошел к Ясре в красной ромбовидной раме. Ее рука с ярко накрашенными ногтями потянулась ко мне и погладила мою щеку.

– Куда-то идешь, милый?

– Надеюсь, – сказал я.

Она криво усмехнулась и поджала губы.

– Я решила, что ты дурно влияешь на моего сына. Спевшись с тобой, он лишился твердости…

– Мне очень жаль.

– …и это может сделать его не способным править.

– Не способным или не желающим? – переспросил я.

– Так или иначе, виноват ты.

– Он уже большой, Ясра, и способен сам принимать решения.

– Боюсь, что ты научил его принимать неправильные решения.

– Не обвиняй меня, если он делает то, что тебе не по душе.

– А если Кашфа погибнет – потому что из-за тебя он стал мямлей?

– Отклоняю протест, – сказал я, делая шаг вперед.

И хорошо, что отошел, ибо рука Ясры вытянулась, ногти мелькнули у моего лица, едва не оцарапав. Она осыпала меня вслед проклятиями. К счастью, их заглушили прочие вопли.

– Мерлин?

Снова повернувшись направо, я узрел лицо Найды в серебряном зеркале, чья поверхность и витая рама состояли из единого слитка.

– Найда! Тебе-то что от меня нужно?

– Ничего, – ответила леди ти'ига. – Просто мне нелегко. Не помешал бы совет.

– Так ты не ненавидишь меня? Уже утешает.

– Ненавидеть тебя? Не глупи. Никогда бы не смогла.

– У всех остальных в этой галерее я, похоже, вызываю раздражение.

– Это лишь сон, Мерлин. А ты реален, и я реальна, и нам дела нет до остальных.

– Извини, что моя мать наложила на тебя заклятие оберегать меня… все эти годы. Ты действительно свободна теперь? Если нет, возможно, я смогу…

– Я свободна.

– Мне жаль, что у тебя возникли такие ужасные трудности. Не зная, я это или Люк, ты была обязана быть настороже. Кто мог предположить, что двое из Амбера окажутся соседями в Беркли.

– Я не жалею.

– Что ты имеешь в виду?

– Я пришла за советом. Я хочу знать, как найти Люка.