Сухай кивнул.

– Чувствую, денек будет очень трудный, – промолвил я.

– Допивай свой чай, – обратился он ко мне, – и, когда закончишь, следуй за мной.

Дядя ушел через гобелен с драконом в дальнем углу комнаты.

Когда я снова поднял кружку, светящийся браслет отделился от руки и воспарил передо мной, теряя свои плетеные очертания и становясь кругом чистого света. Он застыл над дымящейся кружкой, будто наслаждаясь коричным ароматом.

– Привет, Призрак, – сказал я. – Зачем на этот раз ты поселился у меня на руке?

– Чтобы прикинуться веревкой, которую ты обычно носишь, – последовал ответ. – Я думал, тебе понравится.

– Я имел в виду: что ты делал все это время?

– Только слушал, папа. Думал, вдруг смогу помочь. Все эти – они действительно твои родственники?

– Те, с которыми мы до сих пор встречались, – да.

– Есть ли необходимость вернуться в Амбер, чтобы дурно о них выразиться?

– Нет, здесь, во Дворе, такое правило тоже действует. – Я сделал еще глоток. – Ты имеешь в виду нечто особенно дурное? Или так, вообще?

– Я не доверяю ни твоей матери, ни твоему брату Мандору, хоть они мои бабка и дядя. Я думаю, они что-то против тебя замышляют…

– Мандор всегда был добр ко мне.

– …а твой дядя Сухай кажется замечательно целеустремленным, но во многом напоминает Дворкина. Мог бы он затеять внутреннюю смуту, а сам приготовиться смыться в любой момент?

– Надеюсь, что нет. За ним никогда такого не водилось.

– О-хо-хо, так то, когда все на месте, а сейчас время перемен.

– Все-таки где ты набрался этой вульгарной психологии?

– Штудировал великих психологов из Тени Земля. Это часть моих непрерывных попыток постичь человеческую натуру. Полагаю, то было время, когда я больше всего понял о сторонах иррационального.

– Ну хорошо, чем же могли быть вызваны происходящие события?

– В Камне я фактически повстречался с версией Образа высшего порядка. Там были такие аспекты, которых я просто не мог понять. Это привело меня к рассмотрению теории хаоса, затем к Меннингеру и всем прочим, дабы рассмотреть проявления иррационального в сознании.

– И каковы результаты?

– Я стал мудрее.

– Я имею в виду – касательно Образа.

– Ах да. Либо он сам обладает элементом иррационального, подобно живым существам, либо является интеллектом такого порядка, что какие-то из протекающих в нем процессов только кажутся иррациональными низшим существам. Любое объяснение подкрепляется тем же результатом, полученным практическим наблюдением.

– Мне никогда не выпадало случая провести кое-какие тесты. Скажи, пожалуйста, исходя из внутреннего опыта: не подпадаешь ли ты сам под подобную категорию?

– Я? Иррационален? Такая постановка вопроса мне в голову не приходила. Не вижу, как это возможно.

Я допил чай и свесил ноги с кровати.

– Жаль. Думаю, некая мера иррационального и делает нас истинными людьми. Да еще то, что мы сознаем это, разумеется.

– Неужели?

Я встал и принялся одеваться.

– Да, и управляя этим в себе, можно совладать с разумом и чувствами.

– Я собираюсь пристально изучить твою идею.

– Давай, – сказал я, натягивая сапоги, – и поведай мне о свершенных открытиях.

Я продолжал одеваться, когда Призрак спросил:

– Ты собираешься завтракать со своим братом Мандором, когда небо станет синим?

– Да.

– А позже приглашен на обед к своей матери?

– Точно.

– Еще позже присутствуешь на похоронах почившего монарха?

– Буду и там.

– Тебе нужна моя защита?

– Я под охраной моих родичей, Призрак. Хоть ты и не доверяешь им.

– Последнее погребение, на котором ты присутствовал, бомбили.

– Верно. Но то был Люк, а он поклялся, что прекратил. Не беспокойся, со мной все будет в порядке… Хочешь осмотреть достопримечательности, иди вперед.

– Прекрасно, – сказал он. – Так и сделаю.

Я встал, пересек комнату и предстал пред драконом.

– Можешь указать мне дорогу к Логрусу? – спросил Призрак.

– Ты шутишь?

– Нет, – заявил он. – Я знаю Образ, но никогда не видел Логрус. Где его держат?

– Мне казалось, что я организовал тебе память получше. Во время твоей последней стычки с данным объектом ты хорошенько его обделал.