— Нет.

Трейси вновь переменила тему.

— Где происходил допрос?

— В комнате для допросов полицейского управления.

— Я слышала об этой комнате. Если не ошибаюсь, она оборудована телевизионной камерой?

— Не ошибаетесь.

— В вашем распоряжении имелся также обычный магнитофон?

— Да.

— Но вы не воспользовались ни тем ни другим?

— Нет.

— Для этого существовала какая-нибудь особая причина, офицер Брюм?

Клей снова вскочил на ноги:

— Протестую, ваша честь! Адвокат сознательно выводит из себя свидетеля. Он уже несколько раз поправил ее и сказал, что он детектив.

К несчастью для Клея, судья Уэнтвелл с удовольствием наблюдал, как издеваются над Брюмом.

— Он детектив, мистер Клей, но тем не менее остается давшим присягу полицейским. Не понимаю, каким образом обращение «офицер» может показаться обидным. Протест отклоняется. Продолжайте, мисс Джеймс.

— Спасибо, ваша честь, — вежливо поблагодарила Трейси и вновь перевела взгляд на копа-коротышку. — Мне повторить вам вопрос, офицер Брюм?

— Нет необходимости. Никакой особой причины не было. Мы редко пользуемся видеокамерой. К тому же у меня под рукой не оказалось пленки.

— Что требовалось сделать, чтобы воспользоваться видеомагнитофоном? Только получить пленку?

— Как минимум.

— Это надо понимать как «да»?

— Да.

— Где хранится пленка?

— В комнате с оборудованием.

Уэс отвечал уклончиво, но это нисколько не волновало Трейси. Его уклончивость заметил бы и двухлетний ребенок.

— Где располагается комната оборудования?

— Дальше по коридору.

— И пленка для обыкновенного магнитофона тоже хранится там?

— Да.

— Вы не могли бы отвечать конкретнее, офицер Брюм? Сколько времени потребовалось бы, чтобы дойти до склада, взять аудио- или видеозаписывающее средство и установить одно или другое либо то и другое, прежде чем начать допрос?

— От трех до пяти минут, — заносчиво ответил Кряхтелка. Эта надменность вызвала у Клея горячее желание придушить детектива. Неужели этот идиот не догадался, куда она клонит?

— Можно ли сказать, что записывающее оборудование установлено в комнате для допросов с той целью, чтобы его использовали во время допросов?

— Конечно! — «Что за глупый вопрос», — подумал Кряхтелка.

— Можно ли сказать, что, когда вы привели моего клиента в комнату для допросов, он уже являлся подозреваемым в убийстве?

— Да.

— Единственным вашим подозреваемым на тот момент?

— Да.

— Можно ли сказать, детектив Брюм, что за двадцать с лишним лет службы в вашем полицейском управлении это самое серьезное преступление из всех, что вам приходилось расследовать? — Трейси сознательно назвала его детективом. Хотела оказать ему должное уважение или создать такую видимость.

— Без сомнений, — кивнул Уэс. Эта женщина загнала его в угол. И сейчас нанесет решающий удар.

— Таким образом, вы приобрели высокотехнологичное оборудование специально для того, чтобы проводить допросы, но, расследуя самое серьезное за всю свою карьеру преступление, сознательно решили его не применять. Так?

— Нет, не так. — Уэс слишком поздно осознал, на каком вулкане оказался. Адвокат не выпустит его — так и будет задавать вопросы, принуждая объяснить ответ. А она тем временем перевела стрелки.

— Вы заставили Руди сделать письменное заявление?

— Нет. Но я дал ему прочитать свои записи, и он их подписал.

— Вы попросили, чтобы он их подписал?

— Разумеется.

— Ему разрешалось делать изменения?

— Не понимаю.

— Это очень просто, офицер Брюм. Подозреваемый был вправе редактировать ваши записи?

— Конечно, нет.

— Вы просто дали ему подписать?

— Да.

— Больше нет вопросов, ваша честь.

Внезапное прекращение допроса удивило Клея. Он ожидал, что Трейси будет до последнего мотать Кряхтелку вопросами и ответами, и тщательно все записывал. Но ее интересовали только формальности, а не суть.

Настала очередь Клея. Его первейшей задачей было прижечь раны Уэса, чтобы они больше не кровоточили. Детектив не получил прямого удара, но благодаря нескольким незначительным уколам обильно терял кровь. Перед Клеем открывались две возможности: либо бросить невыгодное занятие и отпустить несчастного с места дачи свидетельских показаний — что, впрочем, требовало усилия воли, — либо продолжать задавать вопросы, рискуя подставить Кряхтелку под удары еще более тяжелой артиллерии. Клей выбрал второй путь. Медленно поднялся и, формулируя в уме вопросы, направился к возвышению. Он хотел обелить толстого придурка.