Утром следующего дня он начал с первых полицейских отчетов об убийстве и сразу понял, почему следователи сосредоточили внимание на Руди. Вечером, когда произошло преступление, юноша заходил в дом жертвы. Пилар Родригес дала довольно точное описание его внешности, хотя на опознании и не указала на Руди. Раймон Кастро и Хосе Герреро также, до того как скрыться, уверенно описали его внешность. Кровь на ковре и на осколках стекла соответствовала группе крови Руди, но, черт побери, это самая распространенная в мире группа крови. Доказательств не хватало, чтобы уличить в нем преступника. Но существовало признание Руди или, точнее, сделанная с его слов следователем Уэсли Брюмом запись. Был ли зафиксирован допрос на пленку? А если нет, то почему? Пока что это был единственный вызывающий подозрение момент, который удалось обнаружить Джеку.

После материалов полиции он приступил к отчету коронера и не нашел ничего такого, чего бы уже не знал. Горло жертвы было безжалостно перерезано ножом с зазубренным лезвием.

Прочитав материалы следствия дважды — второй раз тщательнее вдаваясь в детали, — Джек получил представление о версии обвинения. Но что-то все-таки вызывало тревогу. «Есть некая улика, которую я проглядел, — твердил он себе. — Либо в этих документах, либо еще где-то».

Тобин ушел из кабинета около трех, но несколько томов дела взял домой. Сразу после пяти вернулась Пат с сумками продуктов. Джек сидел на полу гостиной, привалившись к дивану. Вокруг него были разложены бумаги. Он напоминал студента колледжа — только постаревшего, — решившего просидеть всю ночь, но написать курсовую по теме, о которой не имел представления.

— Ну, как дела? — спросила Пат. — Не разгадал головоломку?

— Какое там! Только-только окунулся в болото с крокодилами.

— Хорошо, приготовлю тебе вкусный ужин — прибавишь жирку. Пусть хоть они порадуются, когда тебя съедят.

— Премного благодарен. А если серьезно, давай куда-нибудь сходим поужинать.

Пат поставила сумки на стол.

— С удовольствием. Только позже. Сначала я должна совершить пробежку, а затем сделать упражнения.

— Я и не знал, что ты бегунья.

— Ты обо мне много чего не знал, Джекки-малыш.

— Может, и мне пробежаться с тобой? Пока ты делаешь упражнения, я поплаваю. Потом пойдем ужинать.

— Вот что мне нравится, так это четкий план действий, — заметила Пат, убирая продукты.

Спустя пять минут оба были в спортивной одежде и направлялись к выходу. Джек невольно отметил, какая ладная Пат: длинные ноги отливали загаром, живот подтянут, под спортивным костюмом груди не отвислые, а тугие — те же «буфера», на которые они давным-давно пялились с Мики.

«Надо бы проверить», — подумал он и тут же одернул себя: это же Пат!

— Далеко собралась бежать? — спросил он ее после нескольких минут разминки. — У меня есть дистанции на три мили, на пять и на восемь. Выбирай.

— Поскольку я только что приехала в город и несколько дней не тренировалась, давай начнем с трех.

— Решено.

Джеку не пришлось сильно замедлять бег, чтобы Пат не отставала. Она бежала в хорошем темпе. Милю примерно за восемь с половиной минут, решил он. Сам он тратил на милю меньше восьми, но и это был хороший результат. Зато теперь появился собеседник, с которым можно было разговаривать на бегу, и это его развлекало.

Пат понимала — Джек целый день провел среди томов документов и ему, естественно, не терпелось поделиться своими мыслями. Она решила начать разговор о деле.

— Удалось что-нибудь узнать?

Джек на бегу пожал плечами. Они двигались вдоль реки. Стоял типичный осенний вечер во Флориде — небо было ясным, воздух свежим и бодрящим. На воде ни малейшего волнения — только несколько моторок, катеров и рыбачьих лодок тревожили сонную гладь.

— Что тебе сказать? — начал Джек. — Руди определенно был в доме жертвы в вечер убийства примерно в то же время, когда произошло преступление. Он сам это признает. Но утверждает, что ему стало плохо и он попытался выйти на улицу очистить желудок. По дороге споткнулся, разбил пивную кружку и порезал руку. После чего Люси — та самая девушка, которую убили, — вышвырнула его за дверь.

— Значит, его кровь обнаружили в доме?

— Да.

— А другая найденная кровь принадлежала жертве?

— Именно.

— Похоже, у тебя серьезные проблемы.

— Это только половина дела. Все могло произойти лишь одним образом — и только это не будет противоречить рассказу Руди: кто-то появился в доме жертвы после того, как он оттуда ушел. На этой улице жили трое парней. Двое из них видели, как Руди шел к Люси, а через некоторое время возвращался со стороны ее дома. Но вскоре они исчезли из города, и с тех пор их местопребывание неизвестно. А третий смотался так поспешно, что полицейским даже не удалось с ним потолковать.

— Здесь что-то не так.

— Похоже. Только это нам ничего не дает. Другое дело, если бы существовало свидетельство, что кто-то еще побывал в тот вечер в доме жертвы. Тогда исчезновение парней выглядело бы в самом деле подозрительно.

— Но такого свидетельства нет?

— Нет. Здешние следователи — простофили. Я не большой дока в том, как следует действовать на месте преступления — всю жизнь занимался гражданскими делами, — к тому же преступление совершено десять лет назад. Но и мне очевидно: когда убит человек, особенно таким, как в этом случае, жестоким способом, должны обнаружиться какие-то улики. Отпечатки пальцев, следы обуви, фолликулы волос — хоть что-нибудь! Такое впечатление, что следователи, после того как нашли следы крови Руди, тут же на этом остановились.