— Сверх всякого ожидания, — восхищался Дик. — Всего одна дорога. Просматривается на многие мили.

— Стив обещал показать объездные пути, чтобы за нами не сумели проследить, когда мы поедем из города.

— Замечательно, — похвалил Дик, но про себя подумал, что профессионалы, с которыми им придется иметь дело, быстро выяснят, где они поселились и какими маршрутами добираются до города. Самой важное — вовремя вычислить противника.

Дом оказался в самом деле огромным, и они не меньше часа провели, планируя, кого куда разместить. Пат привезла с собой блокнот и торопливо записывала, что потребуется, чтобы полностью обставить комнаты.

На следующий день она встала спозаранку и в четыре утра отправилась в Майами заказывать постельное белье, мебель, кухонную утварь и прочее. Через два дня прибыла восемнадцатиколесная фура, и грузчики, под руководством Пат, принялись освобождать кузов.

Зато машину прислали только через две недели — заказанные Хоакином доработки заняли больше времени, чем он рассчитывал. Это был черный лимузин «мерседес» стоимостью двести тысяч долларов.

— В Бэсс-Крике будет каждому бросаться в глаза, — заметил Джек.

— Не важно, — успокоил его Хоакин. — Зато настоящая крепость. Ничем не пробить.

— Я все-таки считаю, что мы зашли слишком далеко. Я много размышлял после нашего последнего разговора. Джимми Дикарло уверен, что ему выпал шанс прославиться. Спит и видит, что после окончания процесса притянет меня к суду. Подал ходатайство об отклонении иска обвинения и не сомневается, что выиграет. Объясните, ради Бога, с какой стати ему или его клиентам идти на риск, пытаясь меня прикончить? В этом нет никакого смысла.

Хоакин ответил за себя и за Дика:

— Наша работа не в том, чтобы вдаваться в нюансы дела. Мы должны реагировать на очевидные факты. Газетная статья говорит о том, что вы под ударом. Не исключено, что вы правы. Более того, вероятно, вы правы — они не нанесут удар сейчас. Но я принимал участие в расследовании множества убийств и уяснил, что в таких ситуациях ничего нельзя прогнозировать. Если дела для наших оппонентов обернутся плохо, они могут попытаться убрать и вас, и мою Марию. Я не собираюсь этого допустить.

Но он все еще не убедил Джека.

— Не знаю, — пробормотал тот. — Все как-то нереально.

— Верьте нам, — вступил в разговор Дик. — Мы очень долго жили в этом нереальном мире.

Джек во время первой же поездки обнаружил внесенные Хоакином изменения в конструкцию машины.

— Что это за дыры? — спросил он, заметив отверстия в ветровом и заднем стеклах и в окнах передней правой и задней левой дверей. Отверстия закрывались прозрачными дисками, которые можно было сдвигать наподобие крышечек на дверных «глазках». Только сами отверстия были значительно больше «глазков».

За рулем в тот день сидел Дик.

— Пораскиньте мозгами, Джек. Мы на дороге. На нас напали. У нас имеется оружие, но каким образом вести огонь? Не опускать же стекла.

— Какое оружие?

— Загляните под подушки задних сидений.

Джек приподнял обращенные назад сиденья и обнаружил четыре автомата и магазины с патронами.

— Это что, «АК-47»?

— Точно.

— А эти хитрые штуковины?

— Приборы ночного видения.

— Почему здесь всего по четыре?

— Потому что одновременно нас может быть в машине до четырех человек. Пока мы здесь живем, Хоакин и я на досуге научим вас, Марию и Пат, как обращаться с русским автоматом.

Джек закрыл глаза и тихо покачал головой. Он поручил охрану этим ребятам, чтобы не сомневаться, что все в безопасности. Но теперь почувствовал себя ведущим актером театра абсурда.

Пока Джек и остальные по-новому устраивали домашнюю жизнь, судебное преследование Клея Эванса и Уэсли Брюма шло своим чередом. Как и предполагал Джек, Билл Сэмпсон отказался от дела и обратился с просьбой в верховный суд штата назначить судью из ушедших в отставку. Таких во Флориде насчитывалось сотни — это были главным образом люди, перешедшие разрешенный возрастной семидесятилетний рубеж, но еще желавшие поработать. Они приходили на замену, если действующий судья умирал, заболевал, уходил в отпуск или возникали обстоятельства, подобные нынешним. Кандидатура зависела от выбора Верховного суда. В данном случае был назначен Гарольд Стэнтон из Майами.

Джек его знал, но участвовал всего в двух процессах, когда он вел заседания, и то очень давно. Судья Стэнтон прославился уголовными процессами — и еще как! Его прозвали Долговязый Гарри-вешатель, потому что он выносил только смертные приговоры и ни один из подзащитных не был оправдан. Разумеется, судью называли так только за глаза, и оба утверждения были преувеличением. Но его методы славились консерватизмом.

На первый взгляд Гарри-вешатель очень подходил для этого дела, но Джек решил проверить себя и позвонил своему давнему приятелю Харли Букеру.