— Не забудь Лорена Блейка, Близняшка. Наш поэт даст сто очков вперед любому актеру, — напомнила Эрин.

— Как я могла забыть? — ахнула Шони.

— Здорово, что у нашей Зет теперь взрослый парень, — продолжал ликовать Джек. — Настоящий вампир — это круче, чем недолетка!

Дэмьен хотел что-то сказать, но вдруг осекся и растерянно отвел взгляд.

— Что еще? — напряглась я.

— Ну, это… Получается, что… — Казалось, наш ходячий словарь вдруг позабыл все слова и теперь мямлил что-то нечленораздельное, пряча глаза.

— В чем дело, Дэмьен? — взорвалась я. — Перестань сопли жевать!

Он вздрогнул от моего крика, и мне сразу же стало стыдно, но тут Дэмьен сказал:

— Я, конечно, всего не знаю, но слышал, что после Превращения молодой вампир должен покинуть Дом Ночи и начать жить своей взрослой жизнью.

— Значит, Зои придется расстаться со своим любимым? — патетически воскликнул Джек.

— Подумаешь, трагедия! Отношения на расстоянии — это очень романтично, — поспешила утешить меня Эрин.

— Да конечно! Придумаете что-нибудь, сейчас не старые времена, — поддержала Шони.

Я посмотрела на Близняшек, потом перевела глаза на Дэмьена с Джеком и, наконец, уставилась на Афродиту.

— Облом, — сказала она. — По крайней мере, для тебя. — Афродита слегка приподняла брови и пожала плечами. — Выходит, хорошо, что он меня бросил.

Она взмахнула волосами и прошествовала к пиршественному столу, накрытому в соседней комнате.

— Ведьмой назвать ее ты нам запретила, но хоть стервой-то можно? — с надеждой спросила Шони.

— Злобной стервой из преисподней? — поддержала Эрин.

— Она сказала неправду! — упрямо воскликнул Дэмьен. — Эрик все равно остается твоим парнем, хоть он теперь и взрослый вампир.

Они все с тревогой смотрели на меня, и я попыталась выдавить улыбку.

— Ага, конечно. Все нормально. Просто… как-то слишком много всего сразу, никак в себя не приду. Давайте поедим, что ли?

Я вскочила и, не дожидаясь новых утешений, ринулась прочь из зала, а моя свита потянулась за мной, как утята за мамой-уткой.

В эту ночь ужин показался мне бесконечным. Однако когда последние гости, наконец, покончили с едой и вышли из столовой, я посмотрела на часы и поняла, что все разошлись непривычно рано.

За столом только и разговоров было, что об Эрике и Превращении. Я пыталась участвовать, кивала и отвечала на вопросы, прилагая все усилия, чтобы скрыть свое тупое оцепенение. Судя по тому, как быстро все разошлись, это у меня плохо получилось.

Наконец, в столовой остались только Дэмьен, Джек и Близняшки. Стараясь не шуметь, они быстро убирали со стола и сгребали в пакеты объедки.

— Эй, ребята, я сама все сделаю, — сказала я.

— Да мы уже закончили, — заверил Дэмьен. — Осталось только разобрать стол Никс, и все.

— Этим я сама займусь, — воскликнула я с напускной бодростью (судя по вытянувшимся лицам друзей, актриса из меня та еще.)

— Послушай, Зо, да мы… — начал было Дэмьен.

Но я больше не могла этого выносить.

— Я устала, — сказала я, жестом останавливая его. — И ужасно разволновалась из-за Эрика. Поэтому хочу побыть одна, можно?

Поверьте, я не хотела их обижать, и мне искренне жаль, что вышло так грубо. Но поймите и меня тоже, я уже больше не могла делать счастливое лицо, улыбаться и притворяться, будто все нормально, когда меня просто колотит изнутри. Пусть лучше думают, что у меня очередной ПМС, чем догадаются, что я выжата, как тряпка.

Верховная жрица не должна быть тряпкой. Она всегда держит себя в руках и контролирует ситуацию. А я не хочу, чтобы все поняли: будущая Верховная жрица с собой не может справиться, не то что с ситуацией!

— Просто дайте мне немного времени, ладно? Мне нужно подумать.

— Да не вопрос, Зет! — хором ответили Близняшки. — Мы уже ушли.

— И мы. Увидимся позже, — ответил Дэмьен за себя и Джека.

— Пока, Зет, — закивал Джек.

Я дождалась, пока за ними захлопнется дверь, а потом медленно пошла в соседнюю комнату, использовавшуюся для занятия танцами и йогой. Там я рухнула на сваленную в углу кучу мягких матов и уткнулась подбородком в колени. Потом трясущимися руками вытащила из кармана платья сотовый.