Я хотела что-то ответить, но Шони меня опередила.

— С нетерпением ждем вашего выступления, профессор Блейк.

— Вот уж этого мы ни за что не пропустим! Ваше чтение стихов мы не променяем даже на распродажу обуви в «Саксе»! — добавила Эрин, бессовестно строя глазки Лорену.

— До встречи, мои верные почитательницы, — ответил Лорен, не сводя глаз с моего лица. Потом улыбнулся, слегка поклонился мне и отошел.

— О-ба-я-я-я-ш-ка! — протянула Эрин.

— Полностью согласна, — вздохнула Шони.

— А по-моему, скользкий тип.

Мы дружно обернулись и увидели, что Эрик с ненавистью смотрит в спину удаляющемуся Лорену.

— Да брось! — обиделась Шони.

— Сладчайший Лорен просто очень любезен, — поддержала Эрин, глядя на Эрика, как на сумасшедшего.

— Приди в себя, дружок! Похоже, после своих Шекспировских чтений ты всерьез заигрался в мавра, — заметила Шони.

— Ладно, мне еще нужно переодеться, — выпалила я, чтобы прервать крайне неприятный для меня разговор о ревности. — Вы не могли бы заскочить в зал и посмотреть, все ли там готово? Я быстро, одна нога здесь — другая там!

— Нет проблем, — хором ответили Близняшки.

— Все будет в лучшем виде, — пообещал Дэмьен.

Эрик промолчал. Я улыбнулась ему быстрой (надеюсь, не слишком виноватой) улыбкой и помчалась по боковой аллее в сторону общежития.

Я чувствовала спиной устремленные на меня взгляды. Черная туча уже не висела надо мной, а прочно уселась прямо на голову. Было совершенно ясно, что мне больше не удастся удерживать сложившуюся ситуацию. Нужно срочно решить вопрос с Эриком и Лореном (и Хитом, разумеется). Но как?

От Хита я просто без ума. От его крови — и подавно. Эрик — чудесный и замечательный, он мне очень — ну просто очень! — нравится.

Лорен — совершенно потрясающий.

И только я — последняя гадина.

Пытаюсь сидеть на трех стульях сразу.

Мне почти удалось убедить себя, что ритуал пройдет на раз-два-три. Быстренько создам круг, помолюсь за профессора Нолан, объявлю всем о том, что Афродита вновь становится Дочерью Тьмы (напомнив недовольным о перешедшей к ней власти над Землей), а потом скажу, что времена нынче тяжелые, поэтому я решила отложить выборы в Совет старост до конца года.

«Простенький, скромненький ритуальчик, — убеждала я свой съежившийся от непонятного предчувствия желудок. — Совсем не такой, как в прошлом месяце, когда умерла Стиви Рей. Сегодня ничего плохого точно не случиться. Снаряд два раза в одну воронку не падает, правда ведь?»

Быстро переодевшись, я настроилась на лучшее, решительно распахнула дверь — и увидела Афродиту.

— Сбавь обороты, — бросила она, делая шаг в сторону. — Подождут, никуда не денутся.

— Афродита, тебе никогда не говорили, что опаздывать — невежливо? — Я вихрем пронеслась по коридору, кубарем скатилась по лестнице, перемахивая через несколько ступенек сразу, и выскочила из общежития. Афродита бежала за мной по пятам.

Я кивнула Дарию, стоявшему у входа, и человек-гора ответил мне радостным салютом.

— Надо признать, вампиров нам прислали — просто загляденье. Глаза разбегаются, — промурлыкала Афродита, вывернув шею, чтобы еще раз полюбоваться красавчиком Дарием. Потом вспомнила обо мне и, поджав губы, отчеканила капризным тоном богатой девочки:

— Нет, мне никогда не говорили, что опаздывать невежливо. Меня учили заставлять людей ждать. Моя мамочка, к слову сказать, до сих пор уверена, что ради нее даже солнце может отложить свои рассветы и закаты.

Я молча закатила глаза.

— Как прошла церемония Неферет?

— Лучше не бывает. Она наложила защитный покров на нашу школу. Теперь никто не сможет войти сюда или выйти без ведома нашей великой Неферет. Просто чудо, правда? Все в восторге. Кроме нас, разумеется, но кому до нас есть дело?

Мы были совершенно одни, но Афродита все равно огляделась по сторонам и понизила голос.

— Нежить все так же засасывает пакет за пакетом?

— Еще быстрее, чем раньше. Мы должны срочно что-то сделать.

— Ума не приложу, причем тут мы? — прошипела Афродита. — Это ты у нас — мегамонстр с супер-способностями. А я так, цветочки нюхаю. — Она помолчала и еле слышно прошептала: — И вообще, я даже не представляю, чего ты добиваешься. Она мерзкая и жуткая, как и подобает восставшей из ада.

— Она моя лучшая подруга! — свирепо прошипела я.

— Ошибочка. Она была твоей лучшей подругой. А теперь она — жуткая нежить, которая хлещет кровь, как воду.

— Все равно, она моля лучшая подруга, — упрямо повторила я.