— Мне всегда они нравились.

У него за спиной стояла Стине.

— Когда меня назначили главным инженером отдела, мы решили это отпраздновать. Я ведь была еще совсем молода. К тому же впервые на эту должность назначили женщину. В то утро я нашла двух крысят, утонувших в одном из погружных насосов канализации. И принесла их на вечеринку. Надела как серьги. Подвесила их за хвосты. Они так и болтались вокруг шеи.

Она не шутила.

— Зачем?

Она искала объяснение — внутри себя.

— Может быть, — сказала она, — мне всегда хотелось показать людям, что скрывается за фасадом. В глубине. И с какими издержками это связано.

— И как к этому отнеслись?

— Никто ничего не смог есть. Мне пришлось их снять. Спустить в унитаз.

Они шли минут десять. Медленное течение воды свидетельствовало о том, что туннель опускается постепенно. Он услышал, что впереди стены туннеля раздвигаются. Отраженный звук возвращался дольше — похоже, они подошли к какой-то рукотворной пещере.

Сверху проникал слабый свет. Словно через просветы церковного купола. Над ними открылась шахта.

— Вентиляционный канал и аварийный выход. Только на этом трубопроводе их четыреста штук.

В свете конуса от фонарика Стине стали видны тянущиеся на разных уровнях трубы.

— Электричество, телефон и широкополосный канал связи ближе всего к поверхности, их не надо защищать от мороза.

Конус света сдвинулся на метр ниже, там тоже тянулись трубы.

— Военные линии связи. Вот это магистральный кабель НАТО для передачи нецифровой информации. Он идет от улицы Роскилевай до штаба командования в норвежском Колсосе.

Конус сдвинулся еще ниже.

— Газ, вода. Центральное отопление. И канализация. Недра Копенгагена не представляют собой сплошной массы. Они пористые, словно пчелиные соты.

Луч света переместился. Он уперся в металлическую дверь с надписью «Высокое напряжение».

Африканка шагнула к двери, держа в руках маленький ломик. Она вскрыла дверь с той легкостью, с какой открывают пивную банку.

Это была бутафорская дверь. За нею находился настоящий заслон — четыре квадратных метра нержавеющей бронеплиты, которая вполне могла бы выдержать попадание ракеты.

Франц Фибер тихо присвистнул.

— Все управляется отсюда, — сказала Стине. — И нам надо попасть туда.

Франц открыл свой «дипломат», на черном бархате были разложены сверкающие инструменты — словно для челюстно-лицевой операции. Он показал на металлическую коробку, размером и формой напоминающую фен для сушки волос, выступающую справа в метре от двери.

— Сирена и сигнализация, — пояснил он. — Если мы их перережем, то раздастся сигнал у службы безопасности и в полиции. Нам надо отсоединить телефон.

Он провел пальцами по панели с кнопками слева от двери.

— Электрический одноканальный замок. Значит, электрическая отмычка здесь не годится. И значит, сигнализация установлена по всему периметру двери.

Он протянул Касперу черный резиновый молоток, из тех, что врачи используют для проверки рефлексов при delirium tremens. [90]

— Давай-ка проверим твой слух.

Он показал на стену. Каспер осторожно постучал.

— Нам нужно найти контактную группу панели. Она связывает сигнализацию с электроцентралью. И с аккумуляторами — на случай отключения питания. Если ты сможешь найти ее, я смогу пройти через эту стену.

Каспер осторожно постучал.

— Она может позвякивать? — спросил он. Франц

Фибер покачал головой.

— Ты, должно быть, слышишь коробку замка.

Каспер продолжал постукивать по другой стороне

двери. Все следили за его движениями. Вдруг он что-то услышал.

— Электроника? — спросил он.

— Печатная плата.

— Что ещё?

— Аккумулятор. Динамик сигнализации.

— Небольшие пружины?

— Не исключено. Дверь, должно быть, подпружинена. Если ее открыть, сработает террористическая тревога.

Франц вставил длинное сверло в патрон дрели. Начал сверлить. Потом просунул в отверстие стоматологическое зеркальце и маленькие кусачки, закрепленные на стержне. Перерезал провод. Навинтил диск с алмазной кромкой на маленькой переносной шлифмашине. Поднес к дверным петлям. Диск прошел сквозь нержавейку, как сквозь масло. Африканка придержала тяжелую дверь.

Находящееся за дверью помещение было совсем небольшим. Каспер слышал опасный шепот высокого напряжения. Стине и Франц Фибер занялись щитком с рубильниками.