Они сели за стол. Дед угостил их рыбой, которую собственноручно выловил утром в море, салатом и цветной капустой со своего огорода, а потом предложил горячий яблочный пирог, к которому подал сметану. Затем на столе появился обязательный в Дании кофе.

– Датчане очень любят к кофе марципановое печенье, – заметил дед. – Но в такую жару можно поесть и мороженое, мне кажется. Как вы считаете? Кстати, какая погода сейчас у вас на Тасмании? – спросил он Маргарет.

– Господин Йенсен… – начала она.

– Улле. Просто Улле. И на «ты». Так принято в Дании, когда люди чувствуют симпатию друг к другу, – попросил дед. – А ты, дочка, мне понравилась с первого взгляда. Как видишь, в этом я не отличаюсь от своего внука, – хмыкнул дед.

Маргарет покраснела.

– Хорошо, Улле. Итак, Тасмания… Мы там живем как бы вверх ногами. У вас лето, у нас сейчас зима. Где-то градусов четырнадцать. Конечно, плюс четырнадцать, но нам кажется, что это холодно. А самые теплые месяцы у нас декабрь, январь и февраль. Снега у нас никогда не бывает. А у вас тут выпадает снег? Я его видела только один раз, в Нью-Йорке, и мне очень понравилось.

– Выпадает, но уже не так часто, всему виной глобальное потепление. А вот раньше в Дании были холода, настоящие сибирские морозы.

– Скажешь тоже, сибирские! – засмеялся Ларс. – Где-то минус два-три градуса, не ниже. А в Сибири бывает и за минус пятьдесят.

– Я бы такого холода не выдержала, – протянула Маргарет. – На Тасмании климат в общем-то умеренный, приятный для жизни, и море, повсюду море. А вода в нем прозрачная как слеза. Впрочем, вам все это знакомо. Вы ведь тоже живете на острове.

– Да, Тасмания экзотическое место. Я очень много о ней прочитал, когда Ларс признался, что встретил девушку своей мечты в Тасмании, – сказал дед. – Так что можешь устроить мне экзамен, Маргарет, и выяснить, знаю ли я твою родину. Да, датчане и тасманийцы в чем-то похожи. И те и другие живут на острове. А скажи, Маргарет, что ты любишь, кроме лошадей?

Зеленые глаза девушки загорелись.

– Я очень люблю театр, особенно оперу. В Хобарте находится старейший в Австралии театр – «Ройял театр». Но иногда мы выбираемся в Сидней послушать оперу. И в Копенгагене, я слышала, тоже есть известный оперный театр. Вот бы туда попасть!

– Обязательно попадем, не сомневайся, – улыбнулся Ларс. – У меня, кстати, уже и билеты куплены.

– А как называется ваша ферма? – обратился Улле к Маргарет.

Ее глаза заблестели. Она явно оживилась. Да, Улле задал правильный вопрос!

– «Розамунда».

– Редкое имя.

– Так звали возлюбленную английского короля Генриха Восьмого. Он называл ее своей деревенской простушкой и был сильно к ней привязан. Особенно в молодые годы. Розамунда была красивой, доброй, а главное, рачительной хозяйкой своего поместья. Мама, прочитав в одной книге о Розамунде, решила назвать нашу ферму в ее честь. Мама часто повторяет: «Побольше бы таких деревенских простушек – и жизнь на земле была бы богаче».

– Пожалуй, миссис Маккейн права, – согласился Улле. – В Дании тоже очень серьезно относятся к сельскому хозяйству. Даже если вы вдруг получите ферму в наследство, вы сможете на ней трудиться, только имея специальное образование, официальный диплом и сдав особые экзамены. Такое серьезное отношение к делу дает свои плоды. Главные доходы Дания получает от экспорта своей сельскохозяйственной продукции. И только в самые последние годы к ним добавился экспорт нефти и газа. И хотя у нас считается нескромным хвастаться своим богатством и успехами, датчане, надо признать, живут весьма неплохо. У нас бесплатная медицина, практически нет частных клиник, бесплатное среднее и высшее образование. А социальная политика Дании вообще вызывает большой интерес. Пенсионеры и старики окружены заботой государства, особое внимание уделяется инвалидам. Они чувствуют себя и действительно являются полноценными членами общества. Датчане толерантны, любят путешествовать по миру. Мы оказываем бесплатную гуманитарную помощь огромному количеству стран, но всегда рады возвращаться на родину. Мы любим свою маленькую Данию!

– Да у вас просто идеальная страна, – улыбнулась Маргарет.

– Увы, далеко не все так идеально, – вздохнул Улле. – И, конечно, очень многие недовольны высокими налогами, за счет которых и финансируются все социальные программы. Но мы открыто обсуждаем в обществе свои проблемы и стараемся решать их. Мы любим проводить референдумы, и зачастую их результаты удивляют мир. Как, например, по вопросу о введении евро. Почти все страны Евросоюза давно и единодушно перешли на евро, а мы, датчане, несмотря ни на что, сохранили свою старую датскую крону. На ней изображена наша королева Маргрете Вторая. Она – популярный правитель. И хотя большинство населения страны придерживается демократических взглядов, мы одновременно с уважением относимся к своему монарху.

– Что ж, мне это понятно, – опять улыбнулась Маргарет. – На Тасмании живут, может быть, самые свободолюбивые люди, потомки тех самых закоренелых преступников, которых безжалостно ссылали туда, и свободных поселенцев. Но как член Британского Содружества, Австралия чтит и английскую королеву Елизавету Вторую. Да что мы все о королях и королевах? – шутливо заметила она. – Давайте перейдем к самой для нас всех любимой теме – к лошадям. Сколько их у вас сейчас? – обратилась она к Улле.

– Тридцать. Не так уж и много. Но каждая само совершенство. Английская чистокровная порода. А у вас?