Йоаким на мгновение опешил. Поулине? — переспросил он. А ей-то что об этом известно? Так она в заговоре с вами? Хорошо, что я узнал об этом. Слыханное ли дело! Но я её проучу, не видать ей моей пикши! Что сказал, то и сделаю, пойду и отдам её порядочным людям! Йоаким направился к выходу, стукнув по пути Августа рыбиной по голове.

Тут уже все трое не выдержали и засмеялись, правда, смех Йоакима звучал не очень-то искренно. Потом он решительно направился к дому старого Мартинуса и повесил всю связку на косяк двери...

Конечно, никто и не думал ломать конюшню, Йоакиму пришлось смириться, что конюшня будет стоять пустой, пока он не сумеет купить лошадь. Ему пришлось и ещё кое-что стерпеть от Августа, этого зачинщика всех безумств: уже на другую ночь Август соорудил рядом с конюшней небольшой забавный курятник, откуда куры могли проходить в хлев, и Йоаким не сумел помешать ему. Поулине потихоньку от всего сердца поблагодарила Августа за его доброе дело и обещала не забыть этого, а когда Йоаким потребовал от него объяснений, Август презрительно бросил: Вот как, значит, только Габриэльсен может держать кур?

Август не унимался до последнего дня, пока жил в Поллене. Он пошёл к старосте Каролусу и потребовал, чтобы в Поллене открыли почту. Август не собирался мириться с таким положением дел: ящик висит на стене лавки уже несколько недель и до сих пор в него не опустили ни одного письма, чем же ещё это и объяснить, как не отсутствием почты! А как неудобно Йоакиму! Он выписывает газету, но, чтобы получить её, вынужден каждое воскресенье ходить в церковь и забирать её там. Дурацкий порядок! Вопрос о почте должен быть вынесен на заседание управы, протоколы там ведёт Йоаким, и он обещает представить дело в самом выгодном свете: Поллен большое селение и вся округа тяготеет к нему; пастор, ленсман и все остальные, кто ведёт обширную переписку, должны поддержать открытие почты, и прежде всего сам староста Каролус, который постоянно пишет письма амтману и правительству от имени Поллена, наконец лавка Поулине — фирма Эдеварта Андреассена — круглый год посылает своим поставщикам письма и крупные суммы денег. Вопрос решён, Каролус, сказал Август, у нас в Поллене будет почта!

Каролус и не сопротивлялся, надо отдать ему должное, он пообещал, что они обсудят это на первом же заседании управы. Каролус сказал: И спасибо тебе, Август, что ты это придумал, у меня, можно сказать, каждый день бывают важные письма, и я ношу их в кармане, они мнутся и пачкаются, пока мне удаётся их отправить. Да, мы этим займёмся, я понимаю, что медлить недопустимо...

Бедный староста Каролус, человек доброжелательный и приязненный, он, конечно, хотел что-то сделать, но он и всегда-то был тугодумом, а теперь к тому же на него свалилось сразу много забот. Усадьба требовала от него постоянного внимания, подошёл сенокос, и у Каролуса не было других помощников, кроме Теодора с его грыжей, который вообще был мало к чему пригоден, а главное, вот-вот вернётся домой Ане Мария... Каролус уже получил сообщение об этом и теперь обдумывал, как ему следует держать себя, когда она приедет. Однако, без сомнения, Поллену нужна почта.

К моему возвращению у вас здесь должна быть почта! — сказал Август.

Ты уезжаешь?

Да, уезжаю.

Вот как? И куда же?

Ну, сначала думаю съездить в Индию и в Южную Америку. У меня там есть кой-какое имущество, надо его проведать.

Индия и Южная Америка! — повторил Каролус. Значит, тебя долго теперь не будет в Поллене?

Да. Но если я пошлю сюда письмо или посылку, то напишу адрес: Поллен, почтовое отделение, так что к тому времени у вас уже должна быть почта.

Август срывается с места и уезжает. Ему не удалось уговорить Эдеварта поехать вместе с ним, но это отнюдь не означает, что Эдеварт решил осесть в Поллене, его не покидает желание уехать, Эдеварт по натуре скиталец, и жизнь в Поллене больше не привлекает его, однако ему не хочется просить у Поулине денег на дорогу, нет, ведь она только что помогла уехать Августу.

Август поехал в Берген, чтобы там наняться на судно, идущее за океан. Поулине щедро собрала его в дорогу, Ездра и Осия пришли с ним попрощаться, старый отец Эдеварта пожимает ему руку и просит Бога благословить поездку Августа, и Йоаким с Эдевартом вместе отвозят его к пароходу.

Эдеварт, старший брат Йоакима и товарищ Августа, мало к чему привязанный на этой земле, говорит: Смотри же, наймись на судно и не впутайся там в какую-нибудь глупую историю.

Август не отвечает на это, он говорит: Мне жаль, что мы не пристроили к хлеву ещё и свинарник.

Йоаким не обращает внимания на его слова.

Когда они подплыли к пристани, во фьорде уже стоял пассажирский пароход. Август поспешно отвёл в сторону Эдеварта: Помнишь, той ночью на ярмарке я сказал тебе, будто мы вчетвером овладели девушкой и убили её? Всё это пустая болтовня.

Я так и думал.

Знаю, знаю! Четверо... слыханное ли это дело, только смотри, никому не говори об этом!

Не скажу.

И спасибо тебе, что ты тогда не побежал за пастором, об этом ты тоже должен молчать!

Хорошо.

Иначе, я уже говорил тебе когда-то, ты станешь отверженным. Я знал одного человека, с которым такое случилось, его потом не брали ни на одно судно ни в одном порту, никто не хотел с ним плавать.

Можешь не предупреждать меня, сказал Эдеварт.

Садитесь в лодку! — крикнул экспедитор...