Что ты задумал? — спросил он.

Это то, что я тебе должен.

Ты просто дурак! — сказал Йоаким.

Бери, тебе говорят, велел Эдеварт. Это остаток моего долга.

Ты ничего мне не должен. Я взял у тебя невод. И кроме того, ты прислал мне деньги из Фусена.

Эдеварт отодвинул от себя бумажки: Я не собираюсь играть с тобой!

В конце концов Йоаким взял деньги, но с таким видом, будто его сейчас стошнит. О, он вовсе не чувствует себя побеждённым, он знает, чем можно уязвить брата, и неожиданно бросает ему: Ну что ж, добро пожаловать домой из Америки!

Удар попал в цель. Юсефине из Клейвы с улыбкой склонилась над шитьем.

В селении все знали, что Эдеварт намеревался совершить большое путешествие, — и вот оказалось, что из этого ничего не вышло, все разговоры были не чем иным, как болтовней и хвастовством, иначе и не скажешь. Юсефине подняла глаза от шитья и прислушалась.

Эдеварт пошевелил губами. Я передумал, сказал он.

Йоаким: Как не передумать, небось струсил.

Струсил? Думай, как хочешь. А по мне, так я поступил правильно.

Как это? — не понял Йоаким.

Ты же видел, что я принёс в мешках. А в лодке товару и того больше.

Юсефине из Клейвы не утерпела: У тебя, верно, и бердо для кросен найдётся?

Эдеварт: Есть и бёрда, и грубые и тонкие, тебе какое нужно?

Ты настоящий купец, Эдеварт! — воскликнула она. Как хорошо, что ты вернулся! После того как Габриэльсен разорился, у нас тут ничего не купишь.

Лодка нагружена по самый борт, сказал Эдеварт, думаю, у меня хватит товару на весь Поллен и ещё останется.

Где ты его взял? — поинтересовался Йоаким.

Что взял? Товар?

Да, надеюсь, ты его не украл?

Не желаю даже говорить об этом!

Смотри, а то тебя арестуют! — продолжал Йоаким. И наденут на тебя наручники, неплохое будет украшение для нашего дома!

Юсефине из Клейвы засмеялась и снова вмешалась в их разговор: Неужели у тебя и ситечко найдётся?

Ситечко? Подожди, у меня в лодке ещё и не то есть!

Ну надо же! А я так просто не знала, что делать, корова отелилась, а ситечка у меня нет... Потом Юсефине захотелось сказать приятное и Йоакиму, уж больно удручённый у него был вид. Между прочим, Йоаким у нас тоже не сидел сложа руки, сказала она.

Эдеварт: Небось торчал всё время в Вестеролене со своим драным неводом?

Нет. Он камень за камнем разобрал скалу и сложил новое крыльцо. Разве плохо?

То-то он так разжирел! — с откровенным презрением заметил Эдеварт. Видать, хорошо заработал!

Юсефине и не думала сдаваться. А весной, продолжала она, когда сойдёт снег и всё зазеленеет, увидишь и ещё кое-что. Йоаким убрал камни с вашей земли и вскопал её, теперь у него прекрасное поле...

И что же он там сеет, соль? — спросил Эдеварт.

Не обращай на него внимания! — сказал Йоаким.

Но Юсефине была далеко не глупа, от неё ничего не могло укрыться. Эта ловкая и трудолюбивая женщина знала, что вот уже два года Йоаким снимает со своей земли богатый урожай; она расхваливала его и дивилась его успехам: такой крохотный клочок земли дал ему корм ещё для одной коровы! Даже не пойму, как ты до этого додумался, сказала она Йоакиму.

Йоаким: Прочитал в одной газете на Лофотенах.

Да-да, ты ведь всё читаешь, и газеты и книги, чего-то разыскиваешь, чего-то узнаёшь, сказала она. Ты бы его только послушал, Эдеварт!

Эдеварт ответил, что у него нет времени на всякую чепуху, его ждут дела поважнее, Йоаким прекратил разговор, однако последнее слово осталось за ним: Чего толковать с дураком, Юсефине! Он даже читать не умеет...

Эдеварт и Юсефине заговорили о жителях селения, она знала всё обо всех: о ком он спросил, ах да, о Рагне... Так он ещё не знает? Рагна вышла замуж за Теодора, у них уже двое детишек. Живётся им трудно, земли у них нет, и никакой скотины они не держат, даже козу не завели, но вот как-то перебиваются... А у старого Мартинуса всё вроде в порядке, их теперь осталось трое. Жаль только, его корова оказалась яловой, но она была такая гладкая, такая откормленная, что он отдал её пастору на мясо, а взамен получил хорошую молочную корову... Тебе небось хочется узнать про Ане Марию. А знаем мы только то, что всё у неё хорошо, она там в надёжных руках. Мужу своему она пишет редко, но, говорят, наш пастор получает иногда письма от тюремного пастора, и тот сообщил ему, что Ане Мария стала очень набожной, читает Библию и поёт весь Псалтырь от корки до корки. Как к этому относится Каролус? А вот об этом спроси лучше у Йоакима, своего брата, это он, можно сказать, и читает и пишет за всех в селении. А Ане Мария, она хочет жить с мужем, тоскует по нему, говорит, что муж и жена должны быть едины. Но нельзя же Каролуса посадить к ней в тюрьму, он-то ведь никого не погубил.

Эдеварт: Как думаешь, чего ей от него надо?

Чего от него надо? Нечего смеяться! — со смехом ответила Юсефине. Верно, хочет обратить его к вере. А сейчас я тебе скажу кое-что забавное. Ты уже знаешь, что твоя сестра Осия собирается выйти замуж за Ездру? Неужели ты и этого не знал? Да-да, они уже обручились. И подвенечное платье ей буду шить я, кто ж ещё, если, правда, ты дашь на него ткани.

Дам, ясное дело, сказал Эдеварт. Ездра не самый плохой муж, какого она могла себе выбрать.