– Тай, – Рейчел остановила мальчика прежде, чем тот успел рассказать еще кое-что. – Почему бы тебе не проводить мистера Кэссиди до его лошади? А потом ты быстро вернешься к нам. – Она повернулась к Маккенна, выдавив из себя любезную улыбку: – Я уверена, что дедушка и бабушка пришли повидаться с тобой.

Лейн надел шляпу, дотронулся до полей двумя пальцами, кивнул Маккенна, потом Дельфи. Когда Тай опять взял его за руку, он посмотрел не на мальчика, а на Рейчел.

– Если я вам понадоблюсь – я буду на ранчо.

Он понял, что сказал лишнее, потому что она сжала губы и на миг закрыла глаза.

– Спасибо, что зашли, Лейн.

Держа Тая за руку, он позволил ему провести себя на улицу к коновязи у изгороди. Рядом с Шильдом была привязана пара чистокровных лошадок, запряженных в великолепный экипаж.

– Вы скоро вернетесь, Лейн? – спросил его Тай, и на личике его появилось тоскливое выражение, когда он потянулся, чтобы потрепать Шильда по мягкой морде.

– Я не знаю точно, Росточек.

– А когда вернетесь, возьмете меня покататься верхом? Мама говорит, что папа так делал, но сама она боится. Говорит, я могу упасть и сломать шею или что-нибудь еще. А я знаю, что вы будете держать меня крепко-цепко. – Он с надеждой обратил к Лейну свое открытое, доверчивое личико. – Я, правда, буду сидеть смирно. Вот будет мирово!

Перед внутренним взором Лейна пронеслись воспоминания. Дядя Чейз частенько катал его, усадив на седло впереди себя. Тай просил немногого, но Лейн не любил давать обещания кому бы то ни было, особенно такие обещания, которых он, возможно, не в состоянии будет выполнить.

– Не знаю насчет этого, Тай. Посмотрим.

Голос мальчика разочарованно сник.

– Когда ма говорит «посмотрим», это значит – «нет».

– Когда я говорю «посмотрим», это значит – «посмотрим». – Он отпустил руку Тая и подошел к лошади.

Тай снова заулыбался – обрадовать его было нетрудно.

– Ладно. Я буду ждать, пока вы не согласитесь.

– Так я и понял.

Лейн подтянул стремя, проверил подпругу, потом опять опустил стремя. Одним быстрым движением он взлетел в седло.

– Тебе лучше вернуться в дом, – напомнил он Таю.

– Смотрите, как я быстро бегаю, – и сын Рейчел повернулся и побежал к дому, мелькая высокими зашнурованными ботинками.

Лейн подождал, пока мальчик, помахав ему рукой, благополучно скрылся в доме; тогда он повернул своего коня в направлении «Кончика хвоста».

«Хорошенькое дельце, Кэссиди», – подумал Лейн, выезжая из города. Настроение его не улучшилось даже при виде открывшихся перед ним гор, обрамлявших котловину. Он не терпел городов и с удовольствием оставлял их позади, но на этот раз было не так-то просто уехать и оставить Рейчел одну расхлебывать кашу с родителями мужа.

Рейчел Олбрайт не должна ронять свою репутацию. Она не из тех, кто может проявить беспечность и упасть в объятия человека, которого считают бродягой с сомнительной репутацией. К тому же, напомнил себе Лейн, он определенно не относится к тем, кто способен обосноваться на одном месте, не говоря уж о том, чтобы обосноваться с женщиной таких достоинств, как Рейчел Олбрайт. Любить такую женщину – это значит возложить на себя слишком высокие для него обязанности.

Лейн пустил коня галопом и почувствовал, как сух и горяч воздух. На ранчо будет прохладнее – не на много, но все-таки эта проклятая жара будет не такой удушающей. Может быть, там кровь его остынет, а в голове прояснится.

Подумав об уставшем Шильде, Лейн ослабил поводья и пустил своего мощного коня рысью. Если память его не обманывает, от города до ранчо, по меньшей мере, час езды.

– Боже милосердный, Рейчел, о чем вы думаете?

Лоретта Маккенна вплыла в кухню, держа Стюарта-старшего в кильватере. Она остановилась, с отвращением посмотрела, как Дельфи наливает в стакан лимонад, а потом объявила:

– Если это для меня, я не буду это пить.

Рейчел сказала:

– Почему бы нам не пойти в гостиную?

Кухня была самой маленькой комнатой в доме. Рейчел не прельщала перспектива успокаивать свекра и свекровь в тесном, перегретом помещении.

– Почему вы не хотите объяснить, что этот изгой делал в вашей кухне? – спросил Стюарт Маккенна, пронизывая Рейчел ледяным взглядом, слишком отчетливо напоминавшем молодой женщине о ее покойном муже.

– Он – старый друг и, как я уже сказала, бывший ученик. Насколько мне известно, его ни в чем не обвиняют.

– У него репутация еще хуже, чем у его дядюшки, – сказал Стюарт.

– О, Боже, – простонала Лоретта. Она принялась обмахиваться рукой, ее поблекшее лицо пылало. – Что подумают люди? И почему вы не в глубоком трауре, как положено? Вы уже ходили куда-нибудь в этом платье? Вы что, с ума сошли?

И схватившись за спинку ближайшего стула, Лоретта обратилась к Дельфи:

– Может, она долго пробыла вчера на солнце? Ей было плохо?

Прежде чем Дельфи успела ответить, Рейчел подошла к свекрови и взяла ее за локоть.