В донесениях указывалось, что Чейз и Ева очень много ездили за последние несколько лет – в Чикаго, Чайенну, Сен-Луис, а теперь и в Калифорнию. Ездили они на поезде.

Судя по документам, виновность Чейза рассматривалась как нечто вероятное, но Лейн знал, что «Агентство» в отчаянье, и поэтому очень может превратить подозрение в обвинение. Как только поступало донесение об ограблении, Вильям или Роберт Пинкертон лично бросались в Денвер, чтобы наблюдать за ходом дела, но пока что «Агентство» не могло передать Джентльмена-Грабителя в руки администрации железной дороги.

Принимались различные меры. Поезда, перевозившие банковские капиталы, сопровождали усиленные наряды охранников, вооруженных винчестерами и револьверами. Защитные устройства, на взлом которых требовался не один час, вынуждали большую часть поездных грабителей взрывать сейфы, и иногда вместе с деньгами. Но Джентльмен-Грабитель не прибегал к таким методам. Иногда ему удавалось забраться в вагоны, везущие жалование, не привлекая к себе излишнего внимания. Этот человек был настолько ловок, что мог сесть на поезд или сойти с него и остаться при этом совершенно незамеченным.

Лейн сидел верхом на Шильде, который грыз удила, порываясь присоединиться к лошадям, пасущимся в огромном загоне, и ему было не по себе. Он оглядывал владения своего дядюшки. Когда Лейн уехал с ранчо десять лет тому назад, Чейз с трудом сводил концы с концами. А теперь оказывается, что Кэссиди выстроили прекрасный дом, перестроили старый амбар и расширили загон для скота. Для любого владельца ранчо, зависящего от колебания цен на скот и от капризов погоды, это просто невозможно – процветать в течение десяти лет.

Шильд замотал головой и заржал, сделав шаг в сторону и натянув поводья, порываясь бежать. Лейн направил коня вперед. Он должен знать правду о том, что скрывается за богатством Чейза, и успокоить подозрения Пинкертонов.

Перед длинным низким домом, сложенным из отесанных вручную бревен, служившим жилищем семейству Кэссиди до того, как в нескольких ярдах был построен великолепный особняк в стиле королевы Анны, стоял Рамон Альварадо, управляющий Чейза, или segundo. Он сошел с низкого крыльца, из-под навеса, дающего тень, на солнцепек, чтобы встретить Лейна, въехавшего во двор.

Подъехав к дому, Лейн тут же спешился, взял Шильда под уздцы, решив не привязывать его к коновязи у крыльца. Рамон наблюдал за ним пристально, без недоброжелательства, но настороженно.

Лейн не видел Рамона с той поры, когда его жизнь превратилась в одно сплошное бедствие. В последний день его пребывания на ранчо Лейн нарочно изводил Чейза, надеясь, что тот схватится за револьвер, что выстрелит в него и тем положит конец его жалкому существованию. Но Чейз не поддался. Он предпочел бы умереть на руках у Лейна вместо того, чтобы убивать племянника.

В тот день, не добившись своего, Лейн ускакал прочь, даже не оглянувшись.

– Сколько лет, сколько зим, amigo. [5] – Некогда высокий и гибкий мексиканец прибавил с годами несколько фунтов. Он по-прежнему был статен, хотя слегка и отяжелел. Рамон протянул Лейну руку.

Лейн пожал протянутую руку, потом оглянулся на новый дом.

– Похоже, у Чейза дела идут неплохо.

– Ему наконец повезло.

Лейн хлестнул себя по бедру поводьями и оперся на другую ногу.

– Похоже также, что у него завелись деньги. А еще я слыхал, что у него двое детей.

– Si. [6] Мальчика назвали в вашу честь. У девочки рыжие волосы, как у ее матери. – Рамон сверкнул удивительно светлой улыбкой из-под аккуратно подстриженных усов. – Эллита больше похожа на вас, чем братик. С ней каждый день что-нибудь случается.

Лейн улыбнулся так широко, как только возможно для человека в таком тревожном настроении.

– Я слыхал, они все в Калифорнии.

Рамон кивнул.

– Скоро вернутся. – Он мельком глянул на револьвер, висящий на бедре у Лейна, потом опять посмотрел ему в глаза. – Вы можете оставаться здесь, пока не появится свора полицейских, разыскивающих вас.

Лейн подавил вспыхнувшее было раздражение, но, учитывая репутацию, которую он нарочно всячески поддерживал, замечание Рамона было вполне справедливым.

– Насколько мне известно, меня никто не ищет, и ни в каких списках я не значусь в настоящее время.

– Я принесу ключ от дома, – сказал Рамон, направляясь к крыльцу. В тот же момент в дверях появилась гибкая голубоглазая женщина с густыми белокурыми волосами, одетая в светло-желтое с темно-синей отделкой платье. Увидев Лейна, она остановилась.