– О деле!

– Я прошу вас верить мне, Рейчел. Я прошу вас доверять мне. Если бы я мог рассказать вам, что происходит, я рассказал бы. Но я не могу. Ни сейчас, ни, может быть, потом.

Она хотела поверить ему – он видел это по ее глазам. Он не осуждал ее за этот гнев и подозрение – после того, что она пережила со Стюартом Маккенна. Но ему страшно хотелось убедить ее, что на его счет она ошибается.

– Рейчел! – Он тронул ее за руку.

– Вам нужно идти, – прошептала она. – Тай вернется…

– Я никуда не уйду, пока вы не скажете, что верите мне.

Она попыталась отнять руку, но он не пускал. От прерывистого дыхания грудь ее под корсетом соблазнительно вздымалась и опускалась. Она закрыла глаза, пытаясь облечь свои мысли в слова.

– Я очень много думала и решила, что для Тая и для меня будет лучше, если вы перестанете у нас бывать, – проговорила молодая женщина.

Этого он не ожидал от нее. От кого-нибудь – но от Рейчел? От его мисс Рейчел?

А он-то думал, что она всегда будет на его стороне – что бы о нем ни говорили, что бы он ни натворил когда-то.

Он медленно окинул ее взглядом.

– Опять в черном? Маккенна одолели вас, не так ли?

– Вовсе нет, – сказала она протестующе. – Сегодня вечером празднуют приезд Роберта. Я надела черное, чтобы свекрови не пришлось из-за меня извиняться.

– Так Роберт Маккенна вернулся? Когда он вернулся?

– Почему вы спрашиваете?

Увидев, что она мгновенно заметила его внезапный интерес, он велел себе быть осторожнее.

– Это объясняет перемену в вашем сердце, – ответил он. – Сколько же он здесь пробудет?

– Понятия не имею. – Рейчел протянула руку к щетке для волос и принялась вертеть ее то так, то эдак.

И вдруг ее насторожила направленность его вопросов, и она возразила:

– Это ведь вас не касается, не так ли?

– Меня касается все, что связано с вами.

– Я обдумала то, что произошло тогда вечером, и намерена прекратить всю эту чепуху, пока она не завела нас чересчур далеко.

– Вы остались благоразумной мисс Рейчел, что бы вы ни чувствовали.

И Лейн попытался привлечь ее к себе, но она уклонилась и стояла на своем:

– Я уже сказала, что Тай слишком привязался к вам. Я должна подумать и об этом.

– Ценой своих собственных чувств?

– Он мой сын. Вы исчезнете из нашей жизни, а нам с ним жить и жить – вдвоем. Я не хочу, чтобы ему было больно.

Эти слова заставили его замолчать. Рейчел права! Тай уже относится к нему с благоговением. Молодая женщина внимательно смотрела на него, полагая, что он уйдет из ее жизни просто потому, что она того требует.

Если бы он был не таким плохим человеком, он так и сделал бы, но Лейн никогда не претендовал на звание неплохого человека. И он был гораздо сильнее ее. Его руки скользнули с ее плеч ниже, и он притянул ее к себе, не давая ей вырваться. Он посмотрел на ее лицо, поднятое к нему, на вызывающе сжатые губы, на глаза, в которых пылал гнев.

– Чепуха? Мы еще не кончили наше с вами дело, Рейчел. И вы считаете, что можете попросить меня удалиться и все забыть?

– О чем вы говорите? – прошептала она.

– Я говорю вот об этом. – И его губы слились с ее губами, которые он раздвинул языком.

В ответ она уперлась ладонями ему в грудь, но Лейн, не обращая внимания на ее не очень упорную попытку освободиться, длил свой пылкий поцелуй до тех пор, пока ее сопротивление не прекратилось.

На долгое мгновение он с замиранием сердца погрузился в ее благоухание, в опьяняющий запах розовой воды, в шелест ее платья. Он хотел поглотить ее, вобрать ее в себя. Он сжал ее еще крепче. Она испустила тихий протестующий стон, прижавшись к нему, ее рот жаждал его поцелуев, это было очевидно. Не прерывая поцелуя, он отпустил ее руки и почувствовал, что она слабеет.

Плавным движением Лейн подхватил ее и поднял на руки. Она непроизвольно обняла его за шею. Он подошел со своей ношей к кровати. Когда он, опуская ее на покрывало, отрывался от ее губ, оба они прерывисто дышали. Рейчел посмотрела на него из-под густых темных ресниц, ее глаза потемнели от страсти, и тугой узел волос распустился. Она положила руку на грудь, прикрытую корсетом. Под блестящей тканью, как спелые ягоды, соблазнительно обрисовались ее соски.

Его глаза были близко-близко. Его возбужденное мужество говорило о том, как она на него действует.

– Вы не хуже меня знаете, что между нами есть нечто такое…

Она смутилась, но возразить было нечего.

– Вы с ума сошли!

– Сошел с ума? Потому что решил, будто между нами может что-то быть, несмотря на то, что вы были моей школьной учительницей, а я – всего-навсего ничтожный ганфайтер?

– Дело совсем не в этом…

– Отчасти в этом, и вы это знаете, Рейчел. В том, что здесь происходит, я понимаю не больше вашего. Но я по крайней мере признаюсь, что со мной происходит то же самое. Разве вы не можете быть честной перед самой собой, Рейчел? Вы когда-нибудь посмотрите в лицо своим чувствам?