– Видишь, как я хочу тебя, – прошептал он и привлек ее к себе. – Вот что со мной происходит, когда я вижу тебя, прикасаюсь к тебе, хочу тебя, Рейчел.

– Я люблю тебя, Лейн, – прошептала она, пряча лицо у него на груди.

– А я намерен всю ночь любить вас, учительница, самыми разными способами.

Придя в отчаяние от непригодности Арни Вернермейера и собравшихся горожан, разъяренный умением Лейна Кэссиди заметать следы, Роберт Маккенна ходил взад-вперед по отцовской библиотеке. Старик рвал и метал и опрокидывал одну рюмку бренди за другой. Это был лучший бренди, какой только можно купить за деньги, но его отец был человек неутонченный, и ему было все равно. Сам же Роберт полагал, что это была пустая трата прекрасного напитка.

– Если она считает, что сможет явиться сюда и забрать Тая после этого… этого случая, она ошибается! Кто поручится, что ей не хотелось уехать с этим типом?

За последние двадцать минут Стюарт задавал этот вопрос четыре раза. И это заставило Роберта тщательней вспомнить то, что произошло утром. Рейчел сопротивлялась не так, как это сделал бы человек, чья жизнь в опасности. Вид у нее был потрясенный, смущенный, даже испуганный, но разве она выказала настоящий страх перед своим похитителем? Впрочем, все произошло так быстро, что он не мог вспомнить подробностей.

Смехотворно думать, что Рейчел и Лейн Кэссиди разыграли сцену похищения ради него. А если так, то с какой целью?

И несмотря на громогласные утверждения Стюарта о том, что все было по-другому, Роберт просто не мог поверить, будто бы перед его глазами происходило нечто иное, а не то, что он видел. Лейн Кэссиди по какой-то причине задумал увезти Рейчел, вот и все.

Роберту пришлось объяснить, что он сделал все возможное для освобождения Рейчел.

– Отец, я думаю, вам нужно успокоиться. Подумайте о своем здоровье.

– С моим здоровьем все в порядке. Я крепок, как огурец…

– У вас такой вид, будто вас вот-вот хватит удар.

Стюарт сверкнул на сына глазами и предупреждающе покачал головой.

– Говорю тебе, я в последний раз разрешил этой женщине так наплевательски отнестись к тому, что мы пытаемся для нее сделать. Я знаю, что сделал бы мой сын, будь он с нами. – Налитые кровью глаза старика наполнились слезами. – Мы не часто говорили с ним с глазу на глаз, но я знаю, что Стюарт-младший души не чаял в Тайсоне, и я позабочусь о том, чтобы мой внук рос вне влияния этой женщины.

– А вам не кажется, что вы несколько резки по отношению к Рейчел? Давайте подождем, пока она не найдется, – если она вообще найдется, – и узнаем, как все было. Господи Боже, эта бедняжка, возможно, именно сейчас терпит ужасные муки, а вы уже готовы поставить на нее клеймо и лишить ее сына.

– От всех этих скандальных историй твоя мать слегла в постель!

Роберт пересек комнату, остановился подле чайного столика на колесиках и налил в рюмку немного бренди. Грея рюмку в ладони, он пожал плечами в ответ на отцовские слова.

– Мать имеет обыкновение заболевать тогда, когда ей это нужно, вы же знаете.

Он подошел к тяжелым занавесям малинового цвета, раздвинул их немного и уставился на ночной пейзаж. Луна почти зашла, и поэтому поиски Рейчел можно до рассвета прекратить. Вокруг дома был обширный парк, а дальше простирались открытые пастбища, окруженные подножиями холмов, над которыми возвышались горы.

Он задернул занавеси и повернулся к Стюарту, который тяжело опустился в кожаное кресло с высокой спинкой подле огромного стола из вишневого дерева. Глаза у старика слезились.

– Когда мы найдем Рейчел…

– Если мы ее найдем, – вставил Стюарт.

– Когда мы ее найдем, я полагаю, вы позволите мне докопаться до истины. Такая взбалмошная птица, как вы…

– Я не взбалмошная птица!

– …можете только испортить отношения с Таем. В конце концов, Рейчел его мать. Мальчик возненавидит вас, если вы попытаетесь их разлучить. Вы этого хотите?

Роберт заранее приготовил этот довод, и чуть погодя Стюарт снова заговорил, уже несколько спокойней:

– После этого небольшого инцидента репутация Рейчел будет разрушена окончательно. Ей придется уехать отсюда вместе с нами.

Сейчас время намекнуть отцу, подумал Роберт, что он может, не обращая внимания на запятнанное имя Рейчел, взять ее с собой в Нью-Орлеан – Рейчел, мальчика и право на половину состояния Маккенна.

– Возможно, вы правы, – вот и все, что он сказал.

– Я знаю, что прав. Завтра люди обязательно выйдут на след и доберутся до этого мерзавца. Рейчел переедет к нам, и Тая мы заберем навсегда сюда, где ему и место.