– Не хочешь ли еще кофе, Лейн? А ты, дорогой?

Мужчины отказались.

Ева села и внимательно посмотрела на мужа. Лейн полагал, что тот вышлет Еву из комнаты, но Чейз позволил ей остаться, поэтому и Лейн не стал возражать, зная, как умеет Ева в случае надобности успокоить мужа.

– Начнем с того, что Рейчел в полной безопасности. Когда я видел ее в последний раз, она была у себя дома и мирно почивала.

На мгновение в комнате воцарилось молчание, а потом Ева прошептала:

– О Боже!

Поняв, на что он намекнул, Лейн быстро поправился:

– По крайней мере, ее экономка сказала мне именно это.

Чейз явно успокоился и опустился на край туго набитой софы.

– Ты все уладил? Или нам опять следует ожидать, что шериф ввалится к нам в любую минуту?

– Не знаю. Надеюсь, что нет.

Темные глаза Чейза вспыхнули, а губы искривились.

– Черт побери, вот это ответ. На кухне сидят мои дети, а ты не знаешь, навлек ли ты неприятности на наш дом?

Ева подсела к мужу и похлопала его по руке.

– Ну, Чейз…

– Никаких «ну, Чейз», остановил ее муж.

– То, что я расскажу вам обоим, должно храниться в строжайшей тайне, – и Лейн выразительно посмотрел на Еву. – Понятно?

Та энергично кивнула и уселась поудобней.

– Понятно.

Чейз молча ждал, что скажет Лейн дальше.

– Единственный человек, который знает, что происходит на самом деле, – это Рейчел. Короче говоря, я – сыщик из «Агентства Пинкертонов» и работаю там почти шесть лет.

– А завтра свиньи полетят по воздуху, – пробормотал Чейз, запуская пальцы в волосы.

– Я прошу прощения, что никогда не следовал вашим предписаниям, дядя Чейз, но даже вам придется согласиться, что такая выдумка слишком необычна для меня. Меня завербовали из-за моей репутации, и все эти годы она служила мне крышей. Сюда я приехал по делу. Вчера мне пришлось принять некое неожиданное для меня самого решение, которое касается Рейчел.

– Но если ты сыщик, почему тебя ищет шериф? – поинтересовалась Ева.

– Я занимаюсь тайным расследованием по собственной инициативе. Моя работа сейчас не санкционирована «Агентством», потому что я отстранен от должности на шесть недель – но это уже другая история.

– Какая работа? Ты можешь нам рассказать? – Ева заерзала на своем кресле.

Лейн глубоко втянул воздух, потом выпустил его. Он посмотрел Чейзу прямо в глаза.

– Я приехал сюда, чтобы выследить Джентльмена-Грабителя. Все вы слыхали о нем. Он грабит поезда в этих краях последние два года. Мне очень неприятно говорить об этом, дядя Чейз, но среди тех, кого подозревает «Агентство», вы – на первом месте.

Атмосфера в гостиной Кэссиди была насыщена электричеством. Напряженное, нехорошее молчание, воцарившееся в комнате, не могли нарушить даже звуки, доносившиеся из скотных загонов – ржание лошадей и мычание коров.

Чейз сидел, уставившись на Лейна. Выражение его лица не изменилось – казалось, обвинение не произвело на него особого впечатления, но Лейн знал, что за годы, проведенные в тюрьме, Чейз мастерски овладел умением скрывать свои чувства.

Совсем иначе повела себя Ева. Ее большие глаза мгновенно наполнились слезами, и она изо всех сил моргала, пытаясь остановить слезы.

– Как ты только можешь говорить такое, Лейн? Разве не достаточно, что ты так сильно огорчил Чейза, когда ушел из дома? А теперь ты вернулся, и все начинается сначала.

Ева по-прежнему очень любила мужа. Лейн знал, что единственный человек во всем мире, который вот так же встал бы на его защиту – это Рейчел.

– Мне очень жаль, что я огорчил вас обо их, – проговорил он, внимательно глядя на Чейза. Слова, казалось, шли прямо из его сердца. – Но поскольку все эти грабежи происходили в Монтане или рядом с Монтаной и поскольку вы сидели за ограбление, к несчастью, «Агентство» заподозрило вас.

– С тех пор, как Чейз освободился, он стал образцовым гражданином, – возразила Ева.

Лейн встал, подошел к камину, потом вернулся обратно. Он остановился у кресла, пальцы его пробежали по шикарной парчовой обивке.

– Я тоже так думал, но этот дом чересчур хорош для хозяина такого небольшого ранчо, – сказал Лейн, оглядывая комнату. – И он наполнен очень дорогими вещами. Если не считать Рейчел и Тома Кэстора с семьей, только вы двое живете, ни с кем не общаясь в Ласт Чансе. Расспрашивать о вас у жителей города практически бесполезно – никто почти ничего о вас не знает.