Он должен кое-что объяснить ей. Человек не может объявиться после десятилетнего отсутствия без всяких на то причин.

– Я вернулся сюда не для того, чтобы нагнать на вас страху. Я приехал сюда, чтобы встретиться с Чейзом.

Это было все, что он мог сказать на эту тему, все, что он мог ей открыть.

– Вы останетесь здесь, пока они с Евой не вернутся из Калифорнии?

– Возможно. Если не придется ждать слишком долго.

Лейн глянул на плетеные кресла-качалки, которые были ровно расставлены вдоль террасы. Протянув руку, Лейн покачал одно из них, попытавшись представить себе ее и Маккенна – как они сидели вот здесь, рядом, глядя на закат. Эта уютная сцена настолько не соответствовала его собственной кочевой жизни, что он с трудом смог все это вообразить.

Где-то на улице засмеялись. Смех эхом отдавался от темных витрин.

– Прежде чем я увижусь с дядей, мне бы хотелось попросить вас, чтобы вы немного рассказали мне, как он жил все эти годы.

– Уже очень поздно…

– Я не имею в виду сегодня. – Он опять взглянул на нее. Распрямившись, он помолчал, а потом продолжил: – Спасибо за танец, миссис Маккенна.

Она протестующим жестом подняла руку.

– Не надо. Пожалуйста. Рейчел будет вполне достаточно.

«Интересно, может, имя Маккенна вызывает у нее мучительные воспоминания об утраченной любви?» – подумал он.

– Ладно, Рейчел.

Его мысли блуждали по невозможным, нелогичным, опасным путям. За одну минуту он утратил контроль над собой и смутил покой единственного человека, которого он знает и который этого не заслужил. Хоть он, Лейн, и живет сейчас другой жизнью, но последние несколько минут показали, что по-настоящему он никогда не изменится.

Нужно кончать с этим делом. И с Рейчел.

Он не стал дожидаться ее ответа и попрощался. Два широких шага – и вот он уже сошел с веранды и идет по аккуратной вымощенной дорожке среди розовых кустов. Он не оборачивался до тех пор, пока не услышал звук открываемой двери.

Дверь закрылась за Рейчел, и дом поглотил ее. Через мгновение газовый фонарь над входом погас. Лейн бесшумно закрыл за собой калитку и направился к дальнему концу Главной, где были расположены салуны, захудалые гостиницы и закусочные. Он знал, что в этих местах полно шахтеров и ковбоев, бродяг и распутных женщин, пахнущих мускусом и дешевыми духами.

Через несколько мгновений он вернется в свою стихию.

Рейчел Маккенна – одетая в такой жесткий черный шелк, что он почти трещал, когда они шли рядом, Рейчел с ее аккуратной прической, ее безупречной репутацией и изящными манерами – эта Рейчел Маккенна не из тех женщин, с которыми он водит знакомство. Она живет и вращается в мире, на который ему за всю его жизнь привелось всего лишь несколько раз бросить взгляд.

Лейн прошел мимо гостиницы – ветхого двухэтажного дома с запиской на двери: «Свободных мест нет». Лейн двинулся дальше, к ближайшему салуну. В эту ночь вместо неизменного пианино, издающего жестяные звуки где-то в глубине зала, там играли несколько приблудших членов «Духового оркестра» Ласт Чанса. Они собрались опять, со своими инструментами; теперь воротники их пиджаков были расстегнуты и перед каждым стояла кружка с пенящимся пивом. Разговаривать было почти невозможно – в центре зала ревели две трубы и тромбон.

В отличие от приема, оказанного ему на танцплощадке, его появление в салуне осталось незамеченным. Пройдя к бару, Лейн поставил сапог на медную подножку и подался вперед, опершись локтями об истертую деревянную стойку. Хозяин бара кивнул, давая понять, что скоро подойдет к Лейну.

Лейн заказал виски, а потом насладился второй порцией благодаря одному из оркестрантов, заявившему, что он угощает компанию за свой счет. Лейн сидел спиной к залу, но при этом не сводил глаз с зеркала, висящего на задней стене бара. Со стороны могло показаться, что он погружен в свои мысли.

Ему хватило несколько секунд, чтобы изучить всех, кто находится в зале, запомнить каждого по какой-нибудь отличительной черте лица либо одежды и выделить тех, кто мог оказаться опасным для него, Лейна.

Скоро перед ним появилась одна из гулящих женщин; она прислонилась к стойке в соблазнительной позе – локти назад, груди дразняще выставлены. У нее были волосы черные, как вороново крыло, она была недурна собой, но болезненно худа, с бледной кожей, а волосы ее явно нуждались в хорошем шампуне.

– Привет, ковбой. Не хочешь ли угостить девушку?

Он кивнул бармену. Без всяких дополнительных объяснений у локтя девушки появился стаканчик виски. Оркестранты прервали свой адский грохот, чтобы провозгласить тост. Девушка протянула руку и провела ладонью по руке Лейна призывным жестом. Он посмотрел на ее руку, потом посмотрел ей в глаза, пронзив ее таким холодным взглядом, что она тут же отдернула руку.

– Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются, – сказал он, поднося к губам низкий широкий стаканчик с виски. – Пока я сам не скажу, кто это будет делать, когда и как.