И все же я чувствую, что должен остаться. Должен попытаться спасти его.

Джиоманах, младший из сыновей, появился на свет всего три ночи назад. Через океаны и континенты я почувствовал боль Фионы и радость, охватившую ее, когда ребенок выскользнул из ее тела. Я жаждал быть рядом с ней, моей единственной любовью, единственной родной мне душой… Я умирал от желания видеть своего новорожденного сына. Но я не осмелился… я боялся, что Селена узнает об этом и придумает какойнибудь ужасный способ отомстить.

Богиня, я разрываюсь надвое… Долго ли мне еще терпеть эту муку?!

Магнач

На обратном пути я сделала небольшой крюк, завернув к Бри. Выбравшись из машины, я незаметно огляделась по сторонам, не следят ли за мной. И хотя это была окраина города и, соответственно, в понедельник в середине дня тут просто не могло быть людно, я на всякий случай прошептала специальное заклятие для отвода глаз:

Никто меня не видит. Я только тень, и шмыгнула за угол дома, где жила Бри.

Я опустилась на колени возле раскидистого куста белых лилий, который рос под окном гостиной, и сунула руку в лаз, скрытый от посторонних взглядов охапкой валежника. В самом конце его мои пальцы нащупали ржавую металлическую коробку. Я сама сунула ее туда меньше чем двадцать четыре часа назад, отправляясь поговорить с Кэлом.

Едва дыша от волнения, я вытащила коробку наружу. В ней были мои самые драгоценные сокровища те самые ведьмовские предметы, ради которых Кэл, Селена и другие готовы были убить меня. И, кстати, едва не убили. Сунув шкатулку со всем ее содержимым под куртку, я чуть ли не бегом кинулась к машине.

Добравшись домой, я бросила взгляд на часы. До того, как ктото вернется, у меня в запасе оставалась еще пара часов. «Итак, подумала я, пришло время избавиться от подарков Кэла».

Я перечитала заклятие, которое мне посоветовала Элис. По ее же совету я сначала очистила волшебную палочку кипяченой соленой водой, потом для верности потерла ее просто солью. У себя в комнате я открыла металлическую шкатулку и долго перебирала магические предметы Мейв. В конце концов, я остановила свой выбор на кинжале атами. Поскольку я собиралась провести ритуал на заднем дворе, то решила, что зеленая шелковая накидка Мейв мне не подойдет. Ведь никогда не знаешь, когда изза угла может вынырнуть служащий газовой компании, явившийся снять показания со счетчика, верно? А то вдруг комуто из соседей придет в голову вывести прогулять собаку. Не хватало еще, чтобы ктото увидел меня в полном ритуальном облачении ведьмы!

Я уже собиралась захлопнуть шкатулку, когда пальцы мои наткнулись на магический жезл моей матери. Выточенный из черного дерева, он был украшен изящной инкрустацией в виде паутины из тонких серебряных и золотых нитей. На конце его ярко сверкали четыре небольших рубина. Я никогда не пользовалась им прежде, но теперь пальцы мои сами собой сомкнулись вокруг его рукоятки. Какоето подсознательное чувство подсказывало мне, что жезл поможет мне сфокусировать энергию и увеличит ту силу, которой я обладала.

Земля на заднем дворе была покрыта толстым слоем рыхлого снега. Как и обещали, столбик термометра опустился до десяти градусов мороза, во всяком случае холод стоял зверский. Ветер, окончательно сойдя с ума, свирепо тряс деревья, словно намеревался лишить землю последних остатков тепла.

Держа в руках котелок и все остальное, я двинулась через двор к большому дубу. В книге по практической магии кельтов я вычитала, что дуб считается защитником всего живого. Остановившись под ним, я задрала голову и молча разглядывала его голые, исхлестанные ветром ветви. Странное чувство безопасности охватило меня. Теперь я знала, что дерево поделится со мной своей энергией и защитит меня для того, чтобы я могла сделать то, что мне предстояло.

Я положила котелок на землю и принялась собирать разбросанные по земле ветки, стряхивая с них снег. Мысленно поблагодарив дуб за этот дар, я наломала веток и сложила их в котелок. Потом, воспользовавшись атами, очертила в снегу круг. Поверх этой линии я насыпала соль и почувствовала, как в меня вливается сила земли. Потом я начертила символы четырех направлений, а также магические символы четырех стихий: огня, воды, земли и неба, при этом призывая Богиню каждой из них помочь мне.

Стряхнув снег с большого валуна, я уселась на него, стараясь не замечать пронизывающего ветра. Закрыв глаза, я сосредоточилась, пытаясь дышать размеренно и спокойно, и погрузилась в себя, следя за тем, как поднимается и опускается моя грудь, как ровно бьется сердце, как кровь струится по жилам. Понемногу я как будто растворилась в окружающем меня мире. Теперь я чувствовала, как глубоко в промерзшей земле корни дуба тянутся ко мне со всех сторон, образуя круг. Я чувствовала, как сама земля вторит годам, которые моя семья прожила в этом доме. Это было похоже на то, как будто любовь моих приемных родителей пропитала эту землю, стала частью ее и вот теперь тянулась ко мне, чтобы помочь.

Я почувствовала, что готова. Открыв глаза, я высыпала сухие травы, которые дала мне Элис, в котелок. Большую часть из них я хорошо знала: веточка мирта (его запах ни с чем не спутаешь), сухие листья пачули и кора буковицы. Две другие были мне неизвестны. Но, бросив их в котелок, я внезапно вспомнила их названия: ладан и еще небольшой корешок горечавки пятилистной. Под конец я добавила туда пригоршню сосновых иголок, несколько капель масла руты и долго мешала, пока смесь не стала однородной.