Я даже не знала, что на это сказать. Вообще говоря, он все отлично понял. И вот этото как раз тревожило меня больше всего то, как он мог безошибочно читать в моей душе, словно в открытой книге. И это было неприятно…

Хантер повернулся к остальным.

В субботу мы займемся пентаграммой. Я объясню вам, как читать ее, как мысленно представлять ее себе. Посмотрим, что это вам даст.

Перед моими глазами вдруг возникла серебряная звезда, которую Кэл всегда носил на шее. По спине у меня пробежала дрожь.

Можно встретиться у меня, предложила Дженна.

Отлично, кивнул Хантер. Спасибо всем.

Наверное, нужно было улучить удобный момент и сказать, что мне нужно коечто рассказать ему наедине, но я не решилась. Просто не смогла. Я была в таком смятении, что ни о чем не могла думать. Прежде чем я успела собраться с мыслями, передо мной возник Робби. В руках у него была моя куртка.

Слушай, а у тебя, случайно, нет какойнибудь хорошей книги о пентаграммах? поинтересовался он, когда мы были уже возле машины.

Нет, устало ответила я. Сейчас нет.

Глава 7. Неведомое

Апрель 1986 года.

Сегодня я застал Джиоманаха, когда он, стоя возле чаши с водой, так пристально вглядывался в нее, что глаза у него едва не вылезли из орбит. Кстати, ему уже почти три с половиной года. Когда я поинтересовался, что он делает, малыш ответил, что читает будущее. Дескать, хочет посмотреть на свою сестренку. Я опешил мы ни словом не обмолвились ему, что у нас будет малыш. И однако он знал! Удивительный ребенок!

Каюсь, я спросил, видит ли он чтонибудь, естественно, ожидая, что он скажет «нет». Но, к моему удивлению, он сказал, что видит маленькую девочку с темными волосами и такими же темными глазами. Я с улыбкой сказал: «Посмотрим». Мой внутренний голос уже успел предупредить меня, что наша Элвин пойдет в мать, унаследовав ее рыжие волосы и зеленые, как изумруд, глаза. Так что, боюсь, вода обманула моего мальчика. Или решила загадать ему загадку.

Потом вдруг Джиоманах с размаху шлепнул ладошкой по воде с такой силой, что она выплеснулась на землю. Я уже открыл рот, чтобы отругать его, но тут он внезапно посмотрел на меня с такой шаловливой улыбкой, что я прикусил язык. На душе у меня потеплело. Он, как солнечный луч, осветил мою жизнь. Я так счастлив, что постепенно начинаю верить, что ничего дурного не случится. Что его жизни ничто не угрожает.

Магнач

Утром в среду я сидела в машине, снова перебирая в памяти события прошлой ночи. Вчерашний круг не давал мне покоя. Беда в том, что я обожала чувствовать себя звездой, купаться в лучах славы. Упиваться сознанием того, что ты можешь то, что не под силу другим. Что может быть приятнее? И вот, похоже, этому пришел конец… В первый раз за всю свою жизнь я почувствовала себя не такой, как все.

Морган! окликнул меня чейто приглушенный голос.

Я растерянно моргнула и как будто всплыла на поверхность. Моя приятельница Тамара Притчетт барабанила в окно, изо рта ее белыми клубами вырывался пар.

Опоздаешь, крикнула она, когда я опустила стекло. Неужели не слышала звонок?

Эээ… пробормотала я. Понимаешь, задумалась…

Мы вместе помчались в класс. По дороге я ловила на себе ее любопытные взгляды. К этому времени все уже знали и об исчезновении Кэла, и о пожаре в его доме. Всем, кто приставал ко мне с расспросами, я отвечала стандартно: мы, дескать, поссорились, а о пожаре я и знать ничего не знаю. О том, куда он подевался, кстати, тоже. Но те, с кем я дружила еще до того, когда в мою жизнь вошла Викка, например, та же Тамара или Дженис Юто, наверняка догадывались, что я о многом умалчиваю.

Кое как отсидев утренние занятия, я с трудом дождалась обеда и помчалась домой. Еще накануне я договорилась, что сегодня отгоню машину в автомастерскую, и сейчас я гадала, во сколько мне обойдется ремонт моей несчастной Das Boot. Автомастерская Унзера стояла у обочины скоростного шоссе на самом выезде из города. Огромная, обнесенная забором территория была забита машинами, в самом центре ее располагался гараж. Если не считать участка шоссе возле гравийного карьера «Эфтон Энтерпрайсиз», который я миновала по дороге к автомастерской, на дороге мне не встретилось ни одной машины. Проезжая мимо, я невольно бросила взгляд в сторону карьера, с грустью подумав о печальной участи, которая ожидала магазинчик практической магии.

Подъехав к мастерской, я завела машину в гараж. Боб Унзер, угрюмый, седовласый мужчина в рабочем комбинезоне, вытер замасленные руки тряпкой и двинулся в мою сторону. Его пес, немецкая овчарка по имени Макс, с которым мы были давние приятели, радостно ткнувшись мокрым носом мне в ладонь, умчался по своим делам. Вообщето Макс был замечательным сторожем, но мы с его хозяином знали друг друга столько лет, что он давно уже привык считать меня своей. Да и неудивительно бедняга Das Boot в силу своего преклонного возраста то и дело выходила из строя, и я просила Боба ее подлатать. Правда, сейчас все было гораздо серьезнее.