Скай повернулась к Хантеру.

А я пока попытаюсь разузнать, куда они исчезли.

Хорошо, согласился Хантер. Встретимся дома.

Кто исчез и куда? тупо спросила я.

На мой взгляд, события стали развиваться уж слишком стремительно, и я вдруг почувствовала, что попросту не поспеваю за ними.

Кэл и Селена, пояснила Скай и рассеянно провела рукой по своим коротко остриженным белокуропепельным волосам. Двери запечатаны, на дом наложено охранное заклятие. И обе машины тоже исчезли.

Я с трудом проглотила застрявший в горле комок. При мысли о том, что они оба пропали бесследно, я похолодела от страха. Спина у меня моментально взмокла от пота почемуто мне вдруг показалось, что как раз в эту минуту они, укрывшись за деревом или за углом дома, следят за мной.

Во всяком случае в ВидоузВэйле их точно нет, успокоил меня Хантер, словно прочитав мои мысли. Могу ручаться, что это так. А если и появятся, я сразу же это почувствую.

И хотя та часть моего мозга, что еще сохранила способность мыслить логически, твердила мне, что никто не может быть в чемто уверен на сто процентов, чтото в тоне, которым это было сказано, убедило меня, что я могу ему верить. Словно гора разом свалилась с моих плеч. Я почувствовала неимоверное облегчение, на смену которому, однако, почти сразу же пришла боль. Итак, Кэл исчез бесследно. Я больше никогда не увижу его.

Хантер взял меня под руку и бережно повел к моей машине. Он распахнул передо мной дверцу, и я уселась на место рядом с водителем. Внутри машины было зверски холодно, и я тут же затряслась, клацая зубами, точно бродячая собака, впрочем, учитывая адреналин, все еще кипевший в моей крови, это было неудивительно. Меня так колотило, что скоро все мышцы заныли от боли. Хантер повернул ключ, включил единственную уцелевшую фару и мягко вывернул на безлюдную улицу.

Он молчал. И, честно говоря, я была благодарна ему за это. Обычно мы с Хантером безумно раздражали друг друга. Общаться с ним было все равно что щелкать зажигалкой, сидя на пороховой бочке. Впрочем, что ж тут удивительного ведь он какникак был сикером охотником, полномочным представителем международного совета ведьм, посланным расследовать случаи незаконного использования черной магии, в которых обвинялись Кэл и Селена. Онто и сообщил мне, что эта парочка воплощенное зло. Но незадолго до того как я сама к своему ужасу и удивлению узнала, до какой степени он был прав, мы с Кэлом едва не прикончили его. И чему же удивляться, что в его присутствии мне до сих пор неловко?

Как ни странно (впрочем, среди потомственных ведьм это, кажется, считалось обычным делом), Хантер и Кэл были сводными братьями. Но если Кэл был черен, как ночь, то Хантер являлся полной его противоположностью с ясными зелеными глазами, высокими, четко очерченными скулами и выгоревшими на солнце золотистыми волосами. Он был тоже красив, хотя совсем не так, как Кэл. Если Хантер казался холодным, словно лед или ключевая вода, то Кэл походил на тлеющие под слоем золы угли только тронь и обожжешься. И при этом был очень земной.

Кэл. Мысли мои невольно тянулись к нему. Я тупо смотрела в окно, тщетно пытаясь сморгнуть повисшие на ресницах слезы. В конце концов, разозлившись, я смахнула их рукой.

Внезапно меня точно током ударило. Повертев головой, я вдруг поняла, что не узнаю дороги, по которой мы едем.

Где это мы? растерянно спросила я. Чтото я не узнаю дорогу… Ты ведь пообещал, что отвезешь меня домой. Разве нет?

Я и везу только к себе. Думаю, будет лучше, если ты сначала примешь душ, а то от тебя просто разит дымом. А уже потом предстанешь перед своими родителями.

Я молча кивнула, снова невольно почувствовав прилив благодарности за то, что он опять, уже в который раз, заранее продумал все. Мои родители вернее, мои приемные родители до сих пор чувствовали себя неуютно, когда вспоминали о моих… хм… не совсем обычных способностях. А застукав меня на колдовстве, всякий раз впадали в панику. И дело даже не в том, что оба они были католиками просто до сих пор они не могли без ужаса вспоминать о том, какая участь постигла мою родную мать, Мейв Риордан. Шестнадцать лет назад Мейв и мой биологический отец, Ангус Брэмсон, сгорели заживо. Никто до сих пор не знал точно, как это произошло. Однако то, что оба они занимались магией, в глазах моих приемных родителей уже было достаточной причиной, чтобы не удивляться их ужасному концу. Других объяснений они не искали.

Я зажала ладонью рот, отчаянно и безуспешно пытаясь разобраться в том, что произошло за последние две недели. Всего месяц прошел с того памятного дня, как я узнала, что меня удочерили и что от рождения я по праву принадлежу к одному из Семи великих кланов иначе говоря, что я самая что ни на есть чистокровная ведьма. Мои настоящие родители, как выяснилось, погибли, когда я была еще совсем крошкой. И вот сегодня я едва не разделила их участь.

И все это было делом рук Кэла. Того самого парня, с которым я надеялась жить до конца своих дней.

Яркий свет единственной фары, ножом разрезав тьму, выхватил толстого коричневого кролика. Словно завороженный, испуганный зверек застыл прямо посреди обледенелой дороги, припав пушистым тельцем к земле, казалось, он не в силах двинуться с места. Хантер резко затормозил, и машина остановилась. Мы молча ждали.

Ты можешь мне рассказать, что произошло сегодня вечером? на удивление мягко спросил он.

Нет. Моя ладонь была все еще прижата ко рту. Мне пришлось убрать ее, иначе бы он не понял ни слова. Во всяком случае не сейчас. Мой голос сорвался. Слишком больно… Ты понимаешь?